— Ненавижу мыть полы, — пробурчал раскосый и взял рабочий инструмент.

Мы вернулись в ломбард, и пока Измаил выдал нам ещё четыреста пятьдесят рублей.

— Пусть наше знакомство только началось… — торговец замялся. — Прошу прощения. Совсем забыл представиться. Меня зовут Измаил Вениаминович Шульман, с кем я имел честь провернуть пару сделок?

— Я Михаил, это Лёха, Сергей, Артём и Макар.

— Ага, блин. Макар низко пал как Икар, — буркнул уборщик, надраивая полы.

— Рад знакомству. Надеюсь, в будущем мы совершим ещё больше прекрасных обоюдовыгодных сделок, — расплылся в улыбке Измаил. — А теперь позвольте мне снять мерки.

Должен признать, этот торгаш отлично знал своё дело. Причём не только своё. Многие портные позавидовали бы мастерству Измаила снимать мерки. Он в пару движений измерил обхват талии, груди, бёдер, длину и ширину стоп, записал все измерения и перешел к следующему клиенту. Уже через пять минут всё было готово, и нас отпустили с обещанием, что наш заказ прибудет послезавтра в обед.

Попрощавшись, мы вернулись в отель и оплатили номер на двое суток вперёд. В кармане осталось шестьсот пятьдесят рублей, но это ерунда. Главное, то что номер оказался отличным! Две кровати, одна из которых двухместная, три дивана, пара кресел и телевизор, который не ловил ни одного канала. А самое главное, тут была собственная ванная.

— Чур, кровать моя! — заорал Леший и с разбегу плюхнулся на чистую двуспальную кровать в своём грязном тряпье.

— Да, после тебя я на кровать уже не лягу. Сам спи в грязи, — вздохнул Прохоров и хотел было занять вторую кровать, но там уже разместился я. — Ладно. Тогда займу диван.

— Ага. Занимайте. Но в ванную я первый, — самодовольно выпалил Макар и заперся в ванной комнате, напевая какую-то песню.

Спустя час наш раскосый друг вылез из ванной раскрасневшийся, чистый, сонный, а тут и старик подоспел с едой. Дверь распахнулась пинком, и старый ввёз в номер тележку, полную тарелок и кружек.

— Значить, так. Супчик, пюрешка с котлеткой, морсик. Как пожрёти, всё сложите на тележку и в коридоре оставите. Усекли? — спросил дед, уперев руки в бока.

— Да, да. Всё понятно, — торопливо ответил я и оттеснил старого в сторону, а сам начал расставлять тарелки на небольшой стол у окна.

Рядом со столиком было всего три стула, но это не беда, мы и стоя поедим. Впрочем, обжиралово началось ещё до того, как я успел поставить последнюю тарелку. Горячая дымящаяся пища манила к себе так, что мы не могли удержаться и заработали ложками так, что звон столовых приборов и чавканье разнеслись на весь Ленск.