— Да пожалуйста, — хмыкнул он и выдернул пару волосин.

— Спасибо. В следующий раз найду что-то и для тебя. А сейчас спать. Завтра будет длинный день.

Я вернулся в прихожую и заполз под одеяло. Да, я всё сделал верно. Сергей природно одарён физической силой и отменно фехтует. Доминанта мезоморфа поможет ему стать ещё сильнее, а регенерация позволит не бояться ранений. Жаль конечно, что его доминанта регенерации всего лишь первого уровня, но и это не беда.

Если поглотить точно такую же доминанту, которая уже есть у тебя, то она не станет дублем, а улучшит уже имеющуюся доминанту. А значит, если я найду доминанту регенерации и передам её Сергею, то его доминанта сможет получить новый ранг. И тогда мы получим чертовски сильного фехтовальщика, который может сражаться, несмотря на полученные травмы.

Лешему же я отдал ускоренную реакцию потому, что он умеет орудовать только ножами. А значит, ему придётся сближаться с противником. На коротких дистанциях любая ошибка может стоить жизни. Ему потребуется отменная реакция, чтобы читать действия противника, словно открытую книгу.

Эх… Представляю, сколько завтра будет нытья и возмущений. Ну, а как вы хотели? Кто-то должен принимать единственно верные решения. А в нашей команде взрослый только я, хотя фактически, я тут самый младший. Но это будет завтра. А сейчас спать.

* * *

Ирбит.

Имение Архарова Черчесова.

Даниил Евгеньевич провёл весь день в праздности. Гулял по парку, наслаждался вином из погреба Архарова. Даже разбил кувалдой голову статуи. Статуя, кстати, изображала почившего отца Константина Игоревича. О-о-о, да! Черчесов наслаждался разрушением всего, что хоть как-то напоминало ему о поверженном враге.

Даниил Евгеньевич содрал со стен фамильные картины, на которых были изображены предки рода Архаровых. Изображены отлично, в полный рост. Красавцы и красавицы! С такой мазнёй можно хоть сейчас идти на выставку. Но зачем? В народе говорят: «Рукописи не горят», а вот рукописные картины не просто горят. Они полыхают ярче солнца!

Черчесов собрал картины, сбросил их в выключенный фонтан и поджег. Гвардейцы принесли графу кресло-качалку, в котором он и разместился, наслаждаясь огнём и бутылкой заморского виски. Алкоголь спасал от депрессивной промозглой погоды, но и огонь тоже немного согревал.

— Гори гори, моя звезда! Ведь там где я, врагам пиз… — пропел Черчесов и, подавившись слюной, закашлялся.

Впрочем, это никак не повлияло на его игривый настрой. После уничтожения картинной галереи, он вытащил из дома матрас и кожаное кресло, принадлежавшие Архарову, и зашвырнул их в тот же самый фонтан. Мебель горела ещё ярче, но удовлетворения граф получил меньше, это его слегка опечалило.