Следующим пунктом моего плана снова был Мимо. Призвав Мимика, я повесил на него метку пространственного обмена и отправил в виде сокола в сторону Уфы. Сам же направился к Семёнычу. Старый брюзга облюбовал автомастерскую, расположившуюся в промзоне. Вместе с Петровичем они ограбили близлежащие магазины инструментов и полностью оснастили новую оружейную мастерскую.
Подходя к зданию, нынешней оружейки, я услышал ритмичные звуки музыки. Два хриплых голоса вразнобой горланили вроде бы одну песню, но делали это слишком по-разному, из-за чего казалось, что они пытаются друг друга перекричать, навязав сопернику свою собственную мелодию.
— Кружатся в небе ласточки,
А я домой иду
.
Тебе
, любимой бабочке,
Цветы я принесу!
Ах ты
, паскуда старая!
Уже давно с другим?
Заколочу все двери я
И подпалю вас с ним!
Александра-а-а! Алекса-а-андра!
Пылай и ни о чём не сожалей!
Александра-а-а! Алекса-а-андра!
Отправляйся в ад скорей.
Да, да. Песня была мерзейшая. А старики пели её хуже во сто крат, чем был оригинал. Пришлось их остановить. Войдя в мастерскую, я первым делом выключил магнитофон. Семёныч тут же разразился матерной тирадой:
— Твою бога душу мать! Ты чё делаешь, паскудник⁈ — обернувшись, он увидел меня и расплылся в радушной улыбке. — Михал Константиныч. Здасьте. А мы тут это. Порядок наводим. Вон, гляди, какая красота, — золотые зубы Семёныча блеснули в тусклом свете лампы.
— Ещё какая красота, — кивнул я, осмотрев мастерскую.
Помещение было, мягко говоря, немаленькое. Квадратов двести пятьдесят. Десяток верстаков, пневматические домкраты, куча инструмента, висящего на стенах. На одном из верстаков лежали три новеньких Оторвы. А ещё эти алкоголики не просто подмели пол, а вымыли его до кристальной чистоты. Ни одной пылинки. Сами же мастера ходили по мастерской в галошах из валяной шерсти.
— Значит так. Оделись оба, и за мной на улицу, — приказал я, решив изменить свой первоначальный план.
Сперва я думал выбросить тушу Эттина прямо в мастерской, чтобы Семёныч и Петрович извлекли из тела великана все кости. Эттин — весьма прочная скотинка, залитая магической энергией под завязку. Из-за чего его кости становятся весьма ценным материалом. Думаю, если использовать их в производстве Оторвы, то можно будет избежать ампутации конечностей.
Следом за мной мастера вышли на улицу. Они набросили на плечи фуфайки и, не теряя времени даром, закурили.
— Михал Константиныч, чё случилось-то? — спросил Петрович.
— Сейчас увидите, — ответил я и выбросил из хранилища тушу.
Массивная тварь, разрезанная Юрием пополам, рухнула на снег, окропив его алым. Старики ошалело уставились на Эттина, даже сигареты выронили от удивления.