Я тихонько вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь. Эхолокация уловила тихие шаги. По лестнице поднимался Гаврилов. Заметив меня, он склонился в поклоне.
— Ваше благородие, — сказал капитан с язвительностью в голосе.
— Станислав Карлович, иди-ка сюда, — стальным тоном проговорил я и схватил его за предплечье. — Я хочу, чтобы ты запомнил раз и навсегда. Я глава рода. Ты присягнул мне на верность. Если я что-то приказал, ты выполняешь. Не доволен приказом? Можем обсудить. Но не смей саботировать мои указания, особенно прилюдно. Я понимаю, что для тебя я всё ещё пятилетний пацан, но…
Договорить мне не дали.
— Прости, — сказал Гаврилов, виновато посмотрев на меня. — Я привык к армейским порядкам. Дедовщине и всему такому. Вот и смотрю порой на младших свысока. Я знаю, что ты многим гвардейцам фору дашь, да и ума тебе не занимать. Одним словом, извини. Постараюсь держать себя в руках и не саботировать твои решения.
— И-и-и? — протянул я, предлагая капитану добавить самую важную часть.
— И больше никаких секретов.
— Вот это дело, — улыбнулся я и приобнял своего… отчима, получается. — Рад, что мы нашли общий язык. Тогда ты остаёшься за главного, а я полечу в Уфу.
— Как это — полетишь? — нахмурившись, спросил Гаврилов.
— Если хочешь посмотреть, иди за мной, — уверенно сказал я и потопал вниз по лестнице.
Я наведался в арсенал за автоматом. Взял две сотни патронов и отправил их в хранилище. После поднялся на крышу управы, увы, более высоких зданий в селе не было. Отстегнул магазин и прикоснулся к пуле, вешая на неё метку «Пространственного обмена». Пристегнул магазин обратно, снял с предохранителя и передёрнул затвор.
— Ну что, Станислав Карлович? До скорой встречи, — проговорил я и выстрелил вдаль.
Глава 4
Мы стояли вместе с Гавриловым на крыше и смотрели вдаль. Секунд через десять капитан не выдержал и спросил:
— Ну и куда ты хотел попасть?
— В Уфу, — ответил я и активировал доминанту «Пространственного обмена».
Я рассчитывал, что пуля попадёт в дерево, отрикошетит и упадёт в сугроб, но всё пошло совсем не так. Кусочек свинца пролетел между стволов деревьев, прошил снежную шапку и закопался в землю. Неглубоко, где-то на полметра.
Когда же я поменялся с пулей местами, то очутился под землёй. Хвала богам, что пуля не ушла глубже, иначе я был бы похоронен заживо. А так, ничего. Пласт земли раскрошился, и я без особого труда выбрался на поверхность.
Результат эксперимента меня не устроил. Да и как он мог устроить? А если бы пуля попала в реку и прошила лёд? Я бы очутился на дне водоёма? Зимой? В минус двадцать? Так себе перспектива. Хорошо, что я придумал план получше.