— Все нормально, — процедила я, мысленно обещая оторвать мышам хвосты и превратить их в хомяков-джунгариков. А потом, будучи садистом в душе, раздать их первым встречным деткам.

— Нет. Не нормально, — произнес холодный голос, беря меня за подбородок. По щеке скатилась слеза, а я шмыгала носом. Я тут им значит покои выделила, пристроила так сказать… А они вот так?

Я молча постанывала, чувствуя, как меня бережно пытаются обнять, но мне было как-то не до этого.

— Где больно? – слышала я голос, а меня поцеловали в запястье, пока я составляла расписание дежурства кошек и планировала схему расстановки мышеловок. – Где я сделал больно?

— Это мыши, — отозвалась я, честно обещая переловить их всех и выселить.

— Снова мыши? – произнес Оберон, скидывая покрывало на пол. Следом за покрывалом полетели подушки. Ни одной мыши обнаружено не было. – Ты боишься сказать мне о том, что я сделал тебе больно? Говори, не бойся…

— Нет, — отрицательно покачала головой я. Мои пальцы нащупали булавку, спрятавшуюся на мягкой перине. – Это были маленькие, пушистые, сволочные мыши! Вот! Булавка!

Оберон смотрел на булавку таким взглядом, что я бы не хотела быть на ее месте.

— Охрана! – заорал Оберон, а дверь тут же открылась. – Быстро сюда! Кто перестилал кровать?

— Я говорю, что это были мыши! Обычные мыши! Только говорящие! – спорила я, а меня сгружали охране. Разобранная постель украшала королевские покои, пока на крик слетались феи-служанки.

— Проводите в ее покои, — произнес Оберон, а я увидела, как заклинание, связывающее нас, рассыпалось маленькими сверкающими звездочками, которые погасли, не долетев до пола.

Меня отвели в комнату, пока я прижимала к груди спадающее платье.

— Как вы могли! – возмутилась я, видя, что в комнате снова чисто и красиво. Модная линия одежды была развешала по вешалочкам, а осколки и прочие результаты неудачных заклинаний, включая, дыру в стене, были убраны и заделаны.

— Как ты могла! – запищали мыши, вылезая из своих укрытий. – Ты чуть не задавила нашего собрата!

— А нечего лезть в чужую личную жизнь! Не удивительно, что предыдущая фея спилась! Это все из-за вас! – я ткнула пальцем в стадо набежавших мышей. Мне кажется, или их стало больше.

— Если ты не помнишь, крестная фея, то пить ты начала после того, как Оберон обязал тебя поставлять ему крестниц! – пропищала мышь в юбке.

Мыши вытащили ворох писем и вручили их мне. Большинство их них начинались словами «Дорогая крестная!». Я схватила первое попавшееся письмо:«Я так рада, что ты устроила мою жизнь! Я не устаю благодарить тебя за него! Он такой заботливый, такой красивый, такой замечательный! Если бы ты знала, как я люблю Альбераунта, ты бы порадовалась за меня! Он осыпает меня золотом и бриллиантами, у меня столько роскошных нарядов, что любая принцесса умерла бы от зависти! И стоит попросить о чем-либо, он тут же подарит… Ты бы видела, какой браслет он подарил мне! Я безмерно, безгранично счастлива!».