— А зачем останавливать? – прошептала я, чувствуя, как меня прислоняют к мокрой груди.

— Мне плевать, что ты будешь делать… Кричи, царапайся, дерись, но останови. Поняла? – послышался шепот. – Останови меня. Я могу забыться… Это все, что тебе нужно знать.

Его губы скользили по моей шее, а руки расстегивали корсет… Платье уже плавало автономно, а я гладила его мокрую грудь руками, с наслаждением ловила прикосновения его губ, которые становились все настойчивей. Меня резко прижали к себе, впиваясь жестоким и жадным поцелуем, от которого сладкий яд растекался по груди… Я никогда не думала, что это так восхитительно и сладко…

— Останови меня… — послышался тихий голос скользящий поцелуями по моей груди, а его руки скользили по моей спине, прикасаясь к намокшим крыльям. – Останови…

Я обвивала его шею руками, пропуская сквозь пальцы, пламя влажных волос и задыхалась от каждого поцелуя и каждой ласки.

— Я так тебя хотел… Останови меня… Еще немного и будет поздно, — слышался шепот. Мне казалось, что мое сердце не выдержит этой опьяняющей сладости. Губы, которые казались холодными, стали жаркими и горячими, а по моему телу разливался восхитительный, чарующий дурман…

Мир вокруг стал зловещим, фиолетовым, словно упала тень… Я чувствовала, как меня сжимают с такой яростью, жаром, резко опуская вниз. Я задрожала, впиваясь в него руками и подавив стон.

— Моя, — меня снова опустили вниз, впиваясь в губы поцелуем. Мир темнел на глазах. Я пыталась понять, меня так сильно любят или так страстно ненавидят… Опьяняющая ненависть заставляла дрожать, а я застыла, пытаясь вдохнуть или выдохнуть. Беззвучный крик застыл на моих губах. Меня сжали так, что я едва не сломалась пополам.

— Молчать! – приказали мне, пока я все еще судорожно ловила губами воздух. – Это приказ!

Я сначала не поняла, а потом посмотрела на бледное лицо. Вишневые глаза горели зловещим светом в удушающем фиолетовом сумраке.

Я почувствовала на своей шее руку, которая до боли сжимает мое горло, а на губах такой поцелуй, который впору оставлять на месте убийства, как улику.

— Я же просил остановить меня, — послышался ледяной голос. Я попыталась вырваться, но меня держали крепко, глядя на меня мертвым взглядом светящихся глаз. Мое лицо повернули в свою сторону.

— Если ты думаешь, что я тебя отпущу, ты ошибаешься, — я не узнавала его голос.

— Что ты делаешь? – прошептала я, глядя ему в глаза и чувствуя, как дрожат мои губы, которые только что целовали. – Мне больно…

— Мне плевать, больно тебе или нет! — произнес Оберон, а я пыталась понять, что произошло. Я дернулась, пытаясь вырваться. Сердце бешено колотилось, а я цеплялась за бортик, отчаянно скользя пальцами. Мне удалось вырваться и по скользким ступеням из кровавой ванны.