— Показываю, как это делается, — произнес Оберон, а бледная стража втащила какого-то мужика и бросила его посреди класса. – Он обвиняется в том, что пытал фею. Он хотел, чтобы она исполнила его желание стать богатым.

Оберон выставил вперед руку, а бородатый мужик в крестьянской одежде поднял на него глаза. «Простите, умоляю… Но по хорошему она не хотела нам помочь… Моя семья умирала с голоду…», - сипло оправдывался крестьянин, глядя на короля фей. «Я просил ее, умолял ее… Но она …», - начал бедняга, прижимая к груди дырявую шапку, но его перебил голос Оберона.

— Она не обязана помогать смертным, — произнес Оберон, а у меня по коже пробежали мурашки от его голоса. Он произнес заклинание. С пальцев сорвался фиолетовый огонь, а через мгновенье у ног короля распростерлось бездыханное тело.

— И так должно быть со всеми, кто слишком осмелел, — процедил Оберон, смерив взглядом труп. Я чувствовала, как у меня дрожат руки. Фея, сидевшая рядом смотрела на картину с открытым ртом. – Где ваш принц?

Я видела, как на задней парте сидит бледный принц, а фея, сидящая перед ним прикрывает его своими крыльями.

— Встал и подошел сюда! – произнес Оберон. – Не хочешь? Тебе же хуже!

Я видела, как король фей во мановение ока переместился к принцу, схватил его за волосы и выволок в центр класса.

— Ты, — приказал Оберон, а белокурая фея в голубом платье распахнула глаза. Ее дрожащая рука сжимала палочку. Она сделала неуверенный шаг в сторону стоящего на коленях принца. – Убей его. Он это заслужил.

Нет, я, конечно, принца местами недолюбливаю, но не настолько, чтобы вот так вот испачкать им свою совесть.

Дрожащая палочка была выставлена в сторону принца, а фея облизала губы, боясь даже поднять глаза на короля. Она скривилась, словно вот-вот заплачет, рука ее тряслась, а она зажмурилась…

— Простите, ваше величество, — прошептала она, глядя на Оберона. – Я не могу… Не могу…

— Ты! – спокойно и хладнокровно произнес Оберон, а дрожащая фея села на место, ломая себе руки. Ее соседка с алыми крыльями встала, отрицательно мотая головой и глядя на бледного принца.

— Не могу, — прошептала она, опуская голову. Оберон смотрел на учениц, которые были бледны и напуганы.

— Ты! – он указал рукой на меня. – Иди сюда!

Мое сердце екнуло, а я отрицательно покачала головой, в надежде, что он передумает.

— Вставала, когда я с тобой разговариваю, — властно произнес Оберон, а я сделала глубокий вдох и поднялась с места.

— Я не буду убивать. Я считаю, что плен – это вполне заслуженное наказание. Он же не убил фею? – произнесла я, а Оберон смерил меня презрительным взглядом. – Я не буду убивать просто так. Он ничего мне не сделал.