Моргауза смотрела на меня с удивлением, а я покрепче сжала ее руку.

— Что ты делаешь? – удивилась фея, которую я тянула за собой. Ничего, вытащим! Сердце ликовало, а с моих губ не сходила улыбка, от которой хотелось почему-то плакать…

Резкий рывок, но руку я не отпустила. Доротее нужна мама! Там внучка скоро родиться! Там дракона воспитывать нужно!

Я чувствовала, как странный вихрь увлекает меня, а единственной мыслью было: «Он любит меня! Любит!». Я сжимала руку все крепче и крепче, а потом наступила звенящая тишина и темнота, сквозь которую я слышала сбившееся дыхание и отдаленные возгласы.

— Молчать! – послышался страшный голос Оберон. И все тут же притихли… Я чувствовала, как лежу на его руках, по моему лицу скользят его волосы… Глаза чудовища смотрят в мои глаза, а я чувствую, как по моей щеке что-то стекает… Дрожащей рукой я провела по своим глаза, чувствуя, что они уже сухие, а слеза катится по моей щеке, сползая холодком за ухо.

— Я что? Разрешал тебе умирать? – послышался голос, который на последнем слове едва заметно дрогнул. – Я отдавал такой приказ?

Мое сердце снова бьется в груди, а я глотаю упоительный, сладкий воздух, пытаясь надышаться.

— Нет, — с улыбкой ответила я, не сводя с него взгляда.

— Так как ты посмела умереть? – послышался голос, от которого мне захотелось прикинуться дохлой. Меня резко дернули вверх, впиваясь в губы таким поцелуем, от которого чуть не остановилось сердце.

— Он ее сейчас съест? – спросил кто-то из присутствующих, а меня прижимали к себе так, что сомнений не оставалось. Это уже не принц. Это оно. Чудовище… То самое чудовище, которое умеет любить, но по своему… Хотя… Хм… А мне нравится… Я бы даже сказала, что принц может в сторонке погулять… Цветочки понюхать…

Жадные губы впивались в мои, его рука тянула меня за волосы.

— Я тебя с того света достану. Ты меня поняла? – послышался хрипловатый голос, а мне дали маленькую передышку, во время которой я облизала губы. Нафея нам принц? Вот нафея?

Я задыхалась, понимая, что это еще не конец. Мои руки дрожали, а я понимала, что меня резко прижали к себе, вставая.

На нас смотрела … Моргауза. У нее были мои крылья и моя палочка… С трудом я извернулась, ощупывая свои спину… Крыльев не было… Я… Я больше не фея?

— Никогда бы не подумала, — улыбнулась фея, глядя на нас. Она протянула мне палочку, а с грустью понимала, что буду скучать по крылышкам… Пусть плохонькие, пусть драненькие, но уже такие привычные…

— Я… я больше не фея? – прошептала я, радуясь, что удалось вытащить Моргаузу. – Я снова смертная? Оберон, я смертная?