— Наливаем, наливаем! И на стол не разливаем! Из горла мы выпиваем! Бутылки собираем! – песенка из застольной превратилась в настольную. Мыши к моему вящему ужасу налегали на еду. – Наконец-то есть закуска, ни картошка, ни капустка, ни варенья десять сгустков, и ни курицына гузка!

Караул! Я чувствовала, как меня подмывает тряхнуть палочкой с криком: «исчезните!», но боязнь последствий пересиливал ужас от того, мыши теперь будут жить со мной.

— Простите! – поймала я в коридоре фею служанку, слыша радостный хруст за спиной и загораживая ей угол обзора своими крыльями. – Король что-то говорил про отдельные покои! Мои отдельные покои!

— Да-да! Он отдавал такое распоряжение! – закивала фея, взмахнув роскошными алыми крыльями. – Соседняя дверь! Вам помочь перенести ваш багаж?

Мне помочь перенести страдания, а с багажом я сама справлюсь!

Через пару минут, выждав, когда в коридоре все стихло, я торжественно объявила живности, что мы переезжаем из королевских покоев в соседние покои.

— Не дала вдруг наша фея, — затянули мыши, а у меня волосы дыбом встали, приобретая доселе невиданный объем. Мне кажется, или они еще и зашевелились, как бы намекая, что живые и никаких изысканных шампуней мне уже не надо. – Не дала доесть трофеи…

А, если так, то куда ни шло! Вереницей мы двинулись в указанное место встречи с неприятностями, а меня ждала розовая комната, в которой тут же появились головешки моего предыдущего места обитания вместе с бывшими арендодателями.

— Фу-у-ух! – выдохнула я, сползая по закрытой двери. – Сидите тихо!

— Заболела, заболела голова у старой феи, мы шуршать уже не смеем, нашу фею пожалеем, и на часик онемеем! – снова запели мыши, а я мысленно умоляла подарить мне кошку! Одну большую и голодную кошку! – Меньше пить ей прописали, объясняли, убеждали, и горестно вздыхали…

— Да не пьяная я, — произнесла я, теряя терпение. – Не пьяная. И я – не ваша фея! Вашу фею я грохнула и получила ее крылья!

— Мы не верим, мы не верим, — твердили мыши на один мотив, пока я прикидывала схему расставления мышеловок в комнате. – Мы ей больше не поверим…

— Молчать! – рявкнула я, а мыши затихли, переглядываясь. – Еще раз я услышу ваше пение, пеняйте на себя!

У меня одной складывается чувство, что они молчат, пока едят?

Что-то я чувствовала себя неважно, поэтому направилась в смежную комнату. Прямо в центре стояла красивая, огромная раковина, а над ней парил кувшин.

Я протянула руку, видя, как из кувшина тонкой струйкой полилась серебристая вода. Жадно всасывая ее в себя и постанывая от удовольствия, я умывала лицо и руки. Неподалеку стояла еще одна такая же раковина, только с пологими бортиками, предназначение которой я угадала инстинктами. Красивая купальня, напоминающая пруд с лепестками встретила меня теплой водой, а я сопела совсем не как фея, сплевывая воду с эфирными маслами и проклиная мышиный хор, который комментировал даже мой поход в уборную.