— Если я – фея, то где моя волшебная палочка? – устало спросила я, обрадовавшись мысли, что ею можно взмахнуть, и все тут же станет хорошо.

— Так ты ее где-то посеяла! Пропила! – наперебой орали мыши, ползая по мне. – Не помнишь? Вернулась, дверь выбила, еще полночи песни горланила. Неприличные.

— Какие неприличные? – уточнила я, пытаясь взять себя в руки и шаря рукой в ворохе писем. Точно такое же письмо я видела в руках у феи.

— Я попрыгаю, попрыгаю на палочке твоей! На волшебной, на волшебной, не такой, как у людей! Оближу ее…. – запели мыши, пока я рассматривала бумажки, которые начинались приблизительно одинаково: «Дорогая крестная! Умоляю! Помоги! Ты обещала, что после свадьбы все будет хорошо…».

— Вот! – протянули мне какую-то страшную палочку, склеенную и перемотанную какой-то светящейся ленточкой. – Твоя старая палочка. Мы ее спрятали. От тебя же! А знаешь, что ты ею делала?

— Не знаю, и знать не хочу! – спохватилась я, принимая из рук мрачное убожество с которого сыпались волшебные искры. Я зажмурила глаза, как следует, сделала глубокий вдох, взмахнула ею и произнесла: «Хочу, чтобы все было хорошо! Чтобы я вернулась к себе домой и у меня никогда не было этих дурацких крыльев!».

— А-а-а-а! – заорали мыши, прячась по углам. Птицы вспорхнули, а белка рыжей пулей вылетела из окна. – Спасайтесь! Лучше бы колдырила, чем колдовала!

Глава третья. Феёвенькие перспективы

Палочка заискрилась, меня бросило в сторону, а из кончика сломанной палки полетели огоньки, начиная радостно плясать по убогому домишке.

— Отлично, — сардонически заметила ближайшая мышь, снимая колпачок. – Теперь еще и дом сожгла. Пустили фею пожить! Ты нам еще за коврик не ответила!

Через полчаса мы с мышами сидели возле головешек, сломанная палочка лежала рядом, а я обхватила голову.

— Мы бы тебя убили, но как представим, сколько закапывать, — понуро заметили мыши, сидя рядом со мной на каком-то бревне, пока домик догорал.

— Я честно пыталась потушить, — возразила я, пообещав себе ничему не удивляться. Очки съехали, а я шмыгнула носом. – Честно-честно!

— Ага, и тогда обвалилась балка! – послышался голос какой-то очень расстроенной мышки. – Что нам делать? Куда нам теперь податься?

— Да-а-а! – сказала белочка басом, сидя на суку, а мне в голову полетел орех, но я была хитрее, поэтому орех пролетел мимо.

Рядом со мной лежала сломанная палочка и груда обгоревших писем, на которые я с грустью смотрела, осознавая реальность этого мира. Траву можно потрогать, шишку тоже, ветер холодил лицо, а от головешек идет жар. Да, это – настоящий мир! И крылья у меня тоже настоящие! И неприятности отнюдь не сказочные.