-Ой, какая я дура! Ты же наверняка хочешь пить и есть!

И с этими словами стремительно унеслась из рубки за припасами. А когда вернулась с хрустальным графином и вознамерилась напоить Ирруора из стаканчика, он снова, как в потустороннем сне, удержал её на расстоянии вытянутой руки от себя.

-Ты что? - удивлённо спросила она. И наткнулась на пристальный взгляд. Этот взгляд был просто спокойным, в нём не осталось ни тепла, ни нежности, ни сияния. Маур с усилием поднялся с кресла, взял у неё из рук то, что она принесла, и поставил на выдвижной столик. Она снова посмотрела ему в глаза, попятилась и выбежала из рубки, давясь слезами.

Да, он вернулся к жизни. Но не простил.

6.

Несколько часов она проплакала в своей каюте, потом решила попытать счастья снова. Долго выбирала, что взять из еды, потому что нужно было отыскать что-нибудь лёгкое. Нашла и с этим пришла в рубку.

-Эоро! Я принесла поесть!

-Эоро, - спокойно ответил Ирруор.

И удержал её на расстоянии от себя одним взглядом...

А на третий раз дверь оказалась блокированной. Кахурианин не желал разговаривать с ней вовсе.

Ира вернулась в свою каюту, села на кровать и уставилась в стену широко раскрытыми, невидящими глазами. Что дальше? Ладно, не важно, главное — он жив. Она сидела так неопределённо долгое время, потом легла и свернулась в позе эмбриона. Она поняла, что маур не простит её. Слёз больше не осталось, возникло странное состояние. В груди словно начал проворачиваться остро отточенный раскалённый нож, голова неприятно закружилась. Ира вытянулась во весь рост с закрытыми глазами и больше ни о чём не думала...

Рядом раздался лёгкий шорох, кровать прогнулась под чьим-то весом. Она быстро подумала:

«Я здесь, я в порядке. Люди не умеют уходить, как мауры. Я просто размышляю».

И тут же вскинулась, чтобы посмотреть ему в глаза. Не нашла там того, что хотела отыскать, и упала обратно на подушку.

«Я буду жить, раз тебя так заботит моя смерть. А тебя могу отпустить, найдёшь себе ещё кого-нибудь...»

«Даже искать не буду, останусь одна на всю жизнь. Да и сколько той жизни, не более сотни лет при самом хорошем раскладе, так что какая разница... Я поняла — ты не простишь меня никогда, и ты прав, я же раз за разом буду делать фатальные глупости...»

Голова закружилась сильнее, красная тьма перед закрытыми глазами начала вращаться, словно воронка смерча. Сознание стремительно и муторно затягивало в эту воронку...

Иру резко встряхнули за плечи. Тошнотворное вращение прекратилось, она открыла глаза.

«Ты сказала, что люди не умеют уходить так, как мауры, но только что попыталась сделать именно это».