Данила был необычным. Поразительно сообразительным, изворотливым до гениальности — и при этом удивительно рассеянным, когда дело касалось женщин… ну, некоторых. Не из-за пренебрежения — просто он, похоже, не замечал, когда его выбирают.

Диана лениво приоткрыла глаза и как раз увидела, как сквозь стену сруба прошла Горгона по имени Змейка. Данила, похоже, знал о её появлении заранее. Даже не удивился. Значит, сам позвал хищницу мысленно. Стоило признать: конунг использовал мидасий с умом, раздав кольца из него самым важным вассалам.

Когда-то Красивая воевала с горгоньими кланами — те нападали на её родной остров, и крови пролилось немало. Но эта змееволосая милашка была не такой. Тоже свирепая, но почти сама.

— Поедешь с ним, Змейка, — распорядился Данила, не оборачиваясь, все еще ковыряясь с какими-то артефактами, что рассовывал по карманам разгрузки. — Посидишь рядом с Горзулом в машине. Присмотришь за ним, хорошо?

— Фааа-ка. Порву, — зарычала Змейка, вытянув верхнюю пару рук, а нижнюю сжала в кулаки. Чешуя на плечах слегка шевельнулась, как у рассерженной рыбы.

— Дай ему шанс, — мягко настаивал конунг. — Он же тебе подарил головы тех монахов. Сам их посушил перед этим. Старается парень.

— Порву! Фака! — упрямо рявкнула Горгона, потрясая своими внушительными формами, нырнула в стену и была таковой.

— Видимо, ей и вправду не нравится Горзул, — решил Данила.

Диана зевнула в усы, медленно потянулась, обвила хвостом лапу. Данила был могущественным телепатом и заботливым лордом да и мужем хорошим, но в такие моменты, как с Змейкой, особенно ясно проступала его молодость. И, пожалуй, как раз тогда он ей нравился даже больше.

Красивая уже давно наблюдала за этим театром, тихо мурлыкая от удовольствия. Она была постарше, чем самая опытная из жён Данилы — мудрая златовласая альва, и знала она тоже чуть больше нее. Она-то прекрасно понимала то, чего Данила не знал: слово «мазака» для Горгоны — это не просто «господин». Конунг не осознавал, что Змейка действительно скорее порвет того дотошного Горгона, чем подпустит к себе.

А вообще конунг, стоит повториться, нравился Красивой. С того самого момента, как спас тигрят — её приёмных малышей, осиротевших на Боевом материке. С тех пор Диана с интересом наблюдала за этим телепатом. Сначала — из простого любопытства. А потом… просто потому, что вдруг захотелось быть рядом. Видеть, как он спасает альвийский народ, как защищает местных людей от гулей, как морочится, восстанавливая разорённые деревни. Мороки было море, риска — ещё больше. Но он не жаловался, а просто упорно делал добрые дела