* * *

За границей земель Шпиля Теней, Та сторона

Курган, вожак снежных великанов, приходит в себя. Голова трещит, будто внутри бьётся взбесившийся молот.

Вокруг него собрались его соплеменники. Они склонились над повозкой, переглядываются, бормочут:

— Вождь, ты очнулся!

— Что делать, вождь? Будем мстить этим червякам?

— Забрали наши повозки, наших носорогов… Такое унижение! Этот червяк Филинов должен заплатить!

Курган моргает и медленно садится, поморщившись — воспоминание бьёт, как приклад. Перед глазами вновь встаёт фигура Филинова, нависающая, словно заснеженная вершина горы. Курган сглатывает от страха, голос у него сиплый:

— Его не Филиновым звать надо. А Песцовым.

— Что ты сказал, вождь? — недоумённо спрашивает один из великанов.

Курган поворачивает к нему бледное, ошарашенное лицо:

— Вы…вы видели, какой он огромный?

— Кто? — ещё один великан хмыкает. — О чём ты, вождь?

— Этот Филинов… — Курган говорит, будто засыпанный снегом. — Он гигант. Чёртов гигант. Он может одним носком стереть наше племя с лица земли.

Наступает пауза. Великаны переглядываются — уже не просто хмуро, а с тенью тревоги. Где-то позади носороги шумно фыркают и переступают ногами.

— Вождь, ты в порядке?

Курган, кряхтя, высовывет голову из повозки.

— Уходим, — глухо произносит он. — С этих земель. Немедленно. Лучше уж с родичами нашими тягаться — они хотя бы не такие большие.

Йети переглянулись в растерянности. Но ослушаться вождя не посмели — подошли к носорогам, хлопнули тех по бокам. Звери всхрапнули, повозки заскрипели, двинулись прочь, прочь от Шпиля Теней. А Курган всё сидел, держась за голову, и пытался вытолкать из памяти этого монстра Филинова. Но вождь продолжал видеть огромного белого, пушистого песца.

* * *

Возвращаемся в Шпиль Теней. Позади — колонна: машины, повозки, катящиеся скрипом, носороги, тянущие всё это добро. Однорогие животины идут смирно, чётким, спокойным шагом. Я встроил им в головы ментальные команды слушаться моих людей. Теперь они тоже мои.

Ворота распахнуты настежь, и за ними нас уже встречают.

Первой машет Громала, скалящаяся до ушей:

— Милорд! Да вы с добычей!

— Ага, — ухмыляюсь, выпрыгивая через люк бронемашины. — Выбирай любого носорога, воительница. Сегодня твой день.

Ракхаска расплывается в довольной ухмылке:

— Наконец у меня будет лошадка, которая сможет выдержать мой вес весь дневной переход!

Рядом уже ждёт Дед Дасар, а за его широкой спиной маячат мои два рептилоида — Бис и Дас. Один почесывает затылок, второй моргает поперечным веком. Оба таращатся на гигантские повозки.