Светка уткнулась в Камилу, та чуть не падает от хохота. Даже Гепара улыбается уголком губ — для скромной избранницы это уже почти истерика. А Олежек — тот вообще пищит на руках у Лакомки. Малыш получил только образ крылатого лося, без бонуса-Демона. Но и этого хватило.

Прикольно, что мои жёны— такие же, как и я. С чувством юмора у нас полный порядок — и это, пожалуй, главное. С благоверными мне действительно повезло. Ведь что страшнее Демона?

Жена без чувства юмора.

Мобильник в кармане завибрировал настойчиво. На экране —Годунов . Ну конечно.

Вздыхаю, выхожу из гостиной, чтобы не мешать семейному веселью. Поднимаю трубку:

— Слушаю, Федот Геннадьевич.

Годунов говорит без тени энтузиазма, даже мрачно как-то.

— Данила Степанович, мы с боярами посоветовались. Семибоярщина готова немедленно отправить войска в Антарктиду, как мы с вами и договаривались.

Усмехаюсь, но беззлобно. Почти с пониманием:

— Хотите поскорее отстреляться, да? А как же Междуречье? Вы его мне уступаете?

— Ох, не надо только строить из себя неумного, Данила Степанович. Вам это точно не идет, — вздыхает боярин. — Вы прекрасно знаете, что гонку мы по факту проиграли. Кучка гулей ничего уже не решит.

Тут боярин дело говорит. Даже удивительно, что Семибоярщина переборола свою жадность и решила сдаться, пока совсем не поздно.

— В принципе, вы правы. Гулей там осталось немного. Моих альвов хватит, чтобы зачистить всё без лишнего шума. Так что да, можно считать, что вы «сдали участок». Я принимаю. Можете заняться разгромом Обители Мучения. Готовьтесь к высылке войск в Невинск, — даю распоряжение. — Оттуда перебросим силы в Антарктиду через мой портал.

Секундная задержка, будто Годунов внутренне переваривает это новое подчинённое положение. Потом, неохотно:

— Принято. Начинаем логистику.

Скоро разберусь с Обителью, а там и до Короля Теней рукой подать. Когда упокою этого Демонюгу, мой род наконец заживёт без подпрыгиваний на каждом шорохе.

Ну и, само собой, монахи-гомунклы не уйдут в мир иной просто так. Своими секретами они поделятся — даже если сами этого пока не знают.

И вот сижу в кабинете. Тишина, только ритмично тикают старинные часы, а в кружке остыл чай. Пора собираться — и пора кое-что прояснить.

— Лакомка, зайди ко мне, — бросаю мысленно, и через пару минут в дверном проёме появляется альва, да не одна. Рядом Камилла, чуть смущённая, и Светка, как всегда уверенная, будто хозяйка не только этого дома, но и всего материка.

Я поднимаю взгляд на жен:

— Собираемся в Невинск. В Москве пока делать особо нечего. Ну, вам точно. Мне — частично. У меня ещё хвост с Паскевичем, но это уже будет без вас. Разберусь сам.