— Держать язык за зубами⁈ — взвился Годунов. — Мы уже в заговоре! И не просто против Филинова — выходит, против самого Царя! Вы вообще понимаете, во что ввязались⁈

Шереметев пожал плечами, устало потер лоб:

— А чего дергаться? Просто молчать. И всё.

— Да вы ни хрена не поняли, олухи! — заревел Годунов.

— Это ты зря паникуешь, Федя! — забасил Трубецкой.

— Кретины!

— Сам дурак!

Началось. Семибоярщина загудела, перекрикивая друг друга, размахивая руками. Совет быстро превратился в базар.

Паскевич же наблюдал с той же лёгкой, почти скучающей усмешкой.

«Почему я до сих пор сижу с этими идиотами?» — удивлялся он. Маскировка русского княжича уже не имела смысла. Пожалуй, стоило бы пойти к монахам. Если те всё делают по плану, то Филинова схватят с часа на час.

И всё же быть русским княжичем — занятие по-своему забавное. После сотен лет в лампе — почти как отпуск. Местные женщины красивы, кухня сытна, интриги нескучны. Почему бы не остаться?

«С Филиновым покончим — и жениться можно будет. Хоть на Маше Морозовой, хоть на всех его вдовах разом. Кто ж им теперь поможет».

Наконец бояре выдохлись кричать. Тогда подал голос всё тот же дрожащий адъютант:

— Ваши Сиятельства! Прошу, дайте мне слово. Я не закончил доклад…

Охрипший Годунов смерил адъютанта тяжёлым, мрачным взглядом:

— Да ну? Ну тогда досказывай, идиот! Чего воды в рот набрал?

Адъютант сглотнул, скороговоркой договорил:

— Ваши сиятельства, Вещий-Филинов спас линкор. Граф сбросил големов с палубы. А его гвардия и дружина — вовремя перегруппировались и ударили навстречу тем каменюгам, кто выходил из моря.

— Что⁈ — срывается Паскевич, вскидывая голову к адъютанту. Улыбка мигом гаснет. Он резко вскакивает со скамьи, словно под ним вспыхнул огонь. — Перегруппировался⁈ Как это вообще возможно⁈ Филинов не мог заметить големов заранее! У него нет сканеров такого уровня!

Бояре тоже не обрадовались новости. Впрочем, никто не удивился.

— Черт бы побрал этого Филинова! Опять не прокатило! — возмутился Мстиславский. — Да он что, под счастливой звездой родился⁈ Ни гули, ни големы его не берут! Это уже какой-то сюрреализм!

Годунов пробормотал, понижая голос:

— Он догадается. Чёрт, Филинов ведь догадается, что это мы подставили его. Надо идти с повинной и договариваться. Авось отделаемся заводами, и он не пойдет к Охранке.

Трубецкой раздражённо отмахнулся:

— Какие еще заводы! Да брось, Федя. Кто ему скажет? Дураков среди нас нет, чтобы свою голову на плаху не понести.

— Да он же не дурак, Руся! Вспомнит, что это мы его на западный склон подтолкнули!