Зар и Ауст переглядываются. Затем синхронно поворачиваются и, сохраняя достоинство, бесшумно покидают кабинет, не заставляя Багрового повторять.
А Багровый Властелин в это время уже закладывает руки за спину, делает глубокий вдох и встаёт в расслабленную стойку.
Дверь снова распахивается. И в кабинет входит не свирепая, надменная тигрица, как Багровый мог бы ожидать, а девушка. Настоящая красавица, красноволосая, словно огонь, пойманный в локоны. Фигура — будто выточена из мрамора одержимым мастером: грациозная, упругая, с идеальной осанкой. На ней — элегантное тёмное платье, струящееся, подчёркивающее каждый изгиб с опасной точностью. Ни лишнего украшения, ни намёка на оружие. Только взгляд — прямой, спокойный.
Она проходит внутрь, не склоняя головы, не замедляя шага, и говорит просто, но безапелляционно:
— Я, Диана Вторая, требую объяснений. Кто покусился на жизнь короля Данилы — и что вы с этим делаете?
Глава 16
Замок Ламара, Примолодье
— Я, Диана Вторая, требую объяснений. Кто покусился на жизнь короля Данилы — и что вы с этим делаете? — требует вошедшая красноволосая девушка.
Багровый Властелин замирает, будто его ударила молния. Он смотрит на вошедшую, пораженный, пропустив её слова мимо ушей — и широко распахивает глаза, будто увидел призрак юности:
— Диана!.. Любовь моя! Это ты⁈ Дай я тебя поцелую! — восклицает он с почти детской радостью и делает шаг вперёд, раскинув руки навстречу.
Но — хрясь!
Звонкая, сочная пощёчина. Затем вторая — не менее убедительная.
Багровый Властелин, величайший из древних магов, чьё происхождение — загадка веков, отшатывается, ошарашенный, с пылающими, будто ошпаренными, щеками.
Красавица хмурится, сверлит его ледяным, возмущённым взглядом:
— Деда, ты чего творишь⁈ Ополоумил совсем от своего всевластия?
Багровый хлопает глазами, застигнутый врасплох, и медленно потирает щёку. Осознание приходит к нему не сразу. Он качает головой, отступает на шаг и глухо бормочет:
— Внучка… Это ты? Да ты ж вылитая бабка! Лицо точь-в-точь. Вот мне и почудилось Диана моя… эх.
Он тяжело вздыхает, всё ещё не до конца оправившись от эмоционального удара — и не только по самолюбию. Красивая тем временем уселась в кресло, теперь её взгляд холоден и сосредоточен:
— Вы вообще расследуете пропажу короля Данилы?
Даже в этом коротком вопросе слышится предупреждение: лучше бы вы этим действительно занимались. «Вся в Диану» — подумал про себя Багровый. Тяжелой походкой он проходит за стол и падает в кресло. Конечно, Красивая не была ему внучкой в прямом смысле, скорее, потомком, но вот дедовский инстинкт проснулся, и ничего не поделаешь.