Но она почти уверена: Филинов не пойдёт на это. Он не настолько безрассуден. Он не глуп и прекрасно понимает, что такое нарушение вызовет громкий скандал и наверняка обернётся гневом Дома Лунокрылых. А значит, пока щиты целы, она может считать себя в относительной безопасности. Филинов просто обменяет ее на выкуп и все обойдется…

И в этот момент в её покои со стуком заходит Лакомка в сарафане. В руках — поднос с дымящимися чашками. На лице — мягкая улыбка.

— Вы что-то очень уставшая, леди… — говорит альва и ставит поднос на стол. — Попейте моего бодрящего чая.

Габриэлла смерила её презрительным взглядом. Ну конечно, эта белобрысая альва притащилась с угощением. Тоже мне, хозяйка. Ядовитая ухмылка скользнула по губам:

— Ты у Филинова ещё и служанка?

Лакомка спокойно отвечает:

— Иногда люблю заварить близким вкусный чай.

Габриэлла пожимает плечами. Да не будет же она травить меня. Неужели рискнёт? Слишком примитивно. С пренебрежительным видом берёт чашку, делает глоток — и замирает.

— Какой же вкусный чай!.. — не удержавшись, пробормотала она. Вкус действительно был великолепен. Мягкий, густой, чуть сладковатый.

Лакомка кивает благодарно:

— Спасибо. А ещё это сыворотка правды.

— Что⁈ — Габриэлла резко вскочила, чай расплескался.

— Ну да, — спокойно говорит Лакомка, не моргнув. — Ваши мысли мой муж читать не хочет, чтобы не взламывать щиты, не провоцировать конфликт на пустом месте и не ссориться с лордом Димирелем. Но почему бы не обойти всё это чуть-чуть в обход? Мне, как его главной жене, разрешили вот такую хитрость.

Габриэлла побледнела и отступила на шаг.

— Если мой отец узнает, что вы меня напоили зельем, выбивающим правду…

— Узнает — и что? — Лакомка чуть улыбается. — Если вы ничего не задумали против моего мужа, то мы принесем извинения. А если задумали — ну тогда уже и неважно каким методом мы это выясним. А у Данилы интуиция отличная, он вряд ли ошибся.

Габриэлла стиснула челюсть, её руки дрожат. Она явно борется с собой. Но зелье уже работает.

— Так… — мягко, почти ласково продолжает Лакомка. — Ты ведь что-то задумала, правда? Нет смысла скрывать. Просто скажи честно.

— Да… — пролепетала леди, не в силах совладать с собой.

— Ага, — кивает Лакомка и, скрестив руки, садится напротив, пристально глядя ей в глаза. — Кстати, зачем ты тогда пыталась спасти Данилу от Архила, как сама заявляешь?

Габриэлла резко бледнеет. Проклятые Филиновы… Они вытащат из неё всё. Докопаются, вытрясут, дожмут. А дальше — ей конец.

Нет! Она не дастся!

Леди резко срывается с места и с разбега врезается лбом в стену. Глухой удар, от которого стена разлетается на осколки. Габриэлла падает, теряя сознание.