— Как всегда, Ольга Валерьевна, — даю отмашку водителю, и мы трогаемся.

Карета катит по улицам. Ритмично, убаюкивающе. Я заранее чувствую впереди на перекрестке кордон. Городская стража решила перегородить путь к зданию Совета. Значит, они намерены не пускать меня. Опрометчиво.

Передаю таврам план действий по мыслеречи. Те заранее покидают карету, спрыгивают с платформы и тут же скрываются в переулках, обходя предполагаемую точку столкновения. Двигаются осторожно, за пределами зоны действия сканеров-стражников.

А мы продолжаем ехать прямо, не сбавляя хода, пока не упираемся в преграду. Две кареты городской стражи стоят поперёк улицы, преграждая дорогу. Перед ними — строй вооружённых стражников в полном облачении.

— Пропустите короля Данилу на заседание Совета! — громко бросает водитель-гвардеец, высовываясь из окна кареты.

Из-за спин стражников выходит капитан. Высокий, с обветренным лицом и жалким рангом Воина.

— Сегодняшнее заседание Совета пройдёт без вас, король Данила, — объявляет он нараспев. — Лорд Трибель распорядился не приглашать вас. Возвращайтесь в свою временную резиденцию и ожидайте дальнейших инструкций.

Я без суеты открываю дверь, выхожу из кареты и, поводя плечами, оглядываю строй. За мной следуют Настя и Змейка. Обе выходят без спешки, но их появление производит нужный эффект. Особенно Змейка, в своём полном боевом облике — двухметровая Горгона с пластинчатой чешуёй. Её появление вызывает мгновенное напряжение в рядах стражи: все без исключения синекрылые тут же кладут руки на рукояти мечей.

— Разрешите пояснить, офицер, — спокойно произношу я, обращаясь к капитану. — Вы не вправе меня останавливать по закону. И уж тем более лорд Трибель не обладает полномочиями решать за весь Совет.

Капитан уже активировал воздушный доспех.

— Мы вас не пропу… — начинает он, но договорить не успевает.

Фраза обрывается в тот самый миг, когда Настя, стоящая чуть позади меня, почти незаметно приоткрывает рот. Конечно же, по моей команде.

Одного этого движения достаточно.

Звуковая волна чудовищной силы срывается с её губ и с мощью тарана обрушивается на капитана. Его словно подхватывает невидимая рука: он отлетает назад, как лёгкая тряпичная кукла, и, не издав ни звука, глухо врезается в брусчатку.

В ряду стражников тут же наступает замешательство. Они рефлекторно обнажают оружие, но на их лицах читается растерянность: никто из них не понял, что именно произошло. Атака пришла из ниоткуда. Они не видели, кто её произвёл, не услышали самого удара — лишь глухой хлопок, резкий вибрационный толчок, как от динамика на концерте.