Держа ножи наготове, я направился к дальней части пристройки. Там я обнаружил подобие двери, завешенной мешковиной. Сюда же вели трубки, которые входили в тела тварей.

Я отдёрнул тряпку в сторону, и сразу же увидел мужчину, закованного в кандалы. Он так похудел, что был похож на скелет, а выцветшая одежда висела на нём мешком. Глаза его ввалились, кожа обтянула тело, заставив рёбра выпирать. В его груди торчали десятки игл, к которым и подсоединялись трубки.

Услышав шаги, мужчина с трудом приподнял голову. Выцветшие глаза уставились на меня, рот беззвучно открылся, выдавив сдавленный хрип:

— Убей.

Видимо бедолага потратил на это все оставшиеся силы. После сказанного он уронил голову на грудь и затих.

— Твою мать, — выругался я и стал выдёргивать иглы из тела пленника одну за другой.

Рядом появился Гоб и протянул мне ключ.

— Нашёл на первом этаже, — протянул гоблин и кивнул в сторону кандалов, в которые был закован скелет. А затем добавил: — И ещё вот.

Гоблин протянул мне колечко из чёрного металла со странными руническими символами. Кольцо я сразу убрал в карман.

— Спасибо, — поблагодарил я зеленомордого. — Принеси водички, а то он даст дубу от обезвоживания раньше, чем я отстегну кандалы.

Гоб кивнул, скрылся за дверью. Я же решил освободить пленника.

Ключ со скрежетом провернулся в замке, и нижняя часть кандалов рухнула вниз. Я подхватил мужчину, аккуратно уложил на пол. Он практически ничего не весил. Обшарив его карманы, я нашел фрагмент удостоверения, на котором красовалась надпись «СОХ».

— О, так мы с тобой коллеги? — улыбнулся я, но охотник не ответил, так как был без сознания.

Гоб вернулся, притащив с собой ведро воды, после чего растворился в тени. Я окатил ледяной водой пленника с головы до ног. Он встрепенулся и снова открыл глаза.

— Доброго утра, — сказал я и аккуратно усадил его спиной к стене, затем поднёс к его губам ведро. — Пей.

Пленник разлепил потрескавшиеся губы, приоткрыл рот и принялся жадно глотать живительную влагу. Давился ею, кашлял, но продолжал пить.

— Всё, хватит с тебя. Знаешь, что с этим делать? — спросил я, протянув ему пять зелёных жемчужин.

Пленник кивнул в ответ. Я собирался вложить жемчужины ему в ладонь, но он был так обессилен, что даже не мог сжать её.

— Рот открой, — обратился я к нему.

Челюсть бедолаги, содрогаясь, поползла вниз, открыв моему взору пеньки гнилых зубов. Изо рта пленника воняло похлеще, чем от убитых мною тварей. Пять жемчужин легли на язык охотника, и из его левого глаза покатилась скупая слеза.

— Хозяин дома мёртв. Тварей я перебил, — сообщил я и добавил: — Ты в безопасности. Пока восстанавливай силы, а когда я вернусь, отвезу тебя в СОХ. Никитич будет рад узнать, что один из его подопечных всё ещё жив.