— Вы не узнали меня? — мужчина шагнул вперёд и остановился в метре от меня, закрывая собой слепящие лучи фонарей.

— А-а-а! Так это вы! — улыбнулся я, узнавая в говорившем мужика, которому сломали нос в переулке. Я ему тогда ещё вернул кольцо, часы и телефон.

— Я решил, что это шпана в очередной раз пытается спалить моё поместье. Как видите, приходится жить в осадном положении. Даже в город лишний раз не выйти. Вы помните, чем тогда закончилась моя прогулка, — улыбнулся Волконский и, потрогав опухший нос, сморщился от боли. — А вы чего здесь? Нужна какая-то помощь?

— Если честно, то да. При этом я затрудняюсь сказать, кому больше нужна помощь, мне или вам, — я заговорщически улыбнулся.

— Заинтриговали, — сказал мануфактурщик и махнул рукой в сторону особняка. — В таком случае пройдём в мой кабинет. Обсуждать дела на улице — не самое лучшее занятие, — Волконский повернулся к охране и разочарованно произнёс, кивнув в сторону поверженного бойца: — Отведите его в лазарет.

Что и говорить? Если охрана не может справиться с восемнадцатилетним парнем, то грош цена таким защитникам.

Очутившись в особняке Волконского, я совершенно не удивился дорогой мебели, произведениям искусства и невероятно мягким коврам. Мы прошли в дальнюю часть первого этажа, где расположился уютный кабинет.

Места он занимал всего ничего, жалких шесть квадратных метров. Вот это меня и поразило. Обычно богатеи предпочитают гигантские помещения, а тут…

— О, не обращайте внимания. Я считаю, что рабочее место должно быть небольшим. Ведь в большом кабинете куда больше вещей, которые могут отвлечь от работы. А здесь всё самое необходимое, — пояснил Волконский, заметив моё удивление. — Так о чём вы хотели поговорить?

— Юрий Алексеевич, думаю, вы слышали, что совсем недавно один из главарей Железнодорожников благополучно помер, — произнёс я, устроившись в кресле.

— Вы про Черепа? — сел за стол Волконский. — Да, наслышан. Признаться честно, я крайне рад его гибели. Паршивый был человек и уйму крови выпил.

— Рад, что вы так считаете. Так уж вышло, что я знаком с человеком, который помог Черепу отправиться в мир иной. Серьёзный человек, между прочим, — нескромно заявил я, ткнув пальцем в потолок. — И этот человек хочет уничтожить группировку Железнодорожников, подмяв их под себя.

В глазах Волконского я заметил мелькнувшую радость, но в то же время мои слова вызвали в нём опасения.

— Не стоит переживать, — поспешил я его успокоить. — У моего друга благие намерения. Он перестроит организацию изнутри. Направит отребье на путь истинный.