— Так что выхода у тебя два. Докажи, что чего-то стоишь… или закрой пасть и вали отсюда!

— Я тебя услышал, — прошипел Череп-младший и развернулся в сторону выхода, когда ему прилетела такая затрещина, что в глазах потемнело.

Игорь скрежетнул зубами и с трудом смог сдержаться, чтобы не выстрелить прямо в морду этому зарвавшемуся болвану.

— Не помню, чтобы я разрешал обращаться ко мне на ты, — прошипел Рыло.

— Я вас услышал, Георгий Степанович, — процедил сквозь зубы Череп.

Кипя от ненависти и чувства несправедливости, он вышел из подсобки и закрыл за собой дверь. Подручные сразу заметили пятерню, отпечатавшуюся на его виске, но спрашивать о её происхождении не стали.

— Чё встали? На выход! — прикрикнул Череп на своих бойцов и направился следом за ними.

В голове блуждала лишь одна мысль. Он обязательно поквитается и с Воробьём, и с ублюдком, изуродовавшим его, и с Рылом. Любой ценой.

* * *

На небе всё ещё виднелись звёзды. Рассветные лучи только начали окрашивать всё в оранжевые цвета. А я уже топал по улице Запрудной в сторону Матвеевской слободы. Со всех сторон лес, под ногами узкая асфальтированная дорога, впереди виднеются открытые ворота.

Над воротами висела вывеска, вырезанная из монолитного куска древесины с надписью «Матвеевские бани». Выглядела вывеска потрёпанной жизнью. Лак вздулся, а дерево потемнело от времени. Забор был таким же невзрачным. Казалось, что эти бани давно заброшены.

Вот только это было крайне обманчивое умозаключение. В лесу вокруг бани прятались более десяти человек. Я почувствовал их издалека, уж слишком многие из них курили. Прятались они, конечно, паршиво. Сразу видно, что это не охотники и не военные, а обычные уголовники, выслеживающие добычу.

Попадая во двор, я услышал свист.

— Владимир, топай сюда, — коротко бросил Рыло, выглянув из приоткрытого окна бани. И я направился в сторону деревянного сруба.

К слову, баня была небольшой. Квадратов пятьдесят. Внутри двухметровая купель с ледяной водой, парилка и предбанник, в котором расположилась пара столов со стульями.

За одним из таких столов сидел Рыло, а рядом с ним — худощавый мужчина лет тридцати пяти. Строгие черты лица, острый нос, выпирающие скулы и подбородок. Судя по всему, это второй лидер банды, Тесак.

— Владимир, это Станислав Альбертович Тёсарев, он же Тесак, — ухмыльнулся Рыло, представив коллегу.

— Гоша, можно было и без прелюдий, — отмахнулся худой и протянул мне руку. — Слышал, ты за пару часов провернул то, что наши дуболомы не смогли осилить и за месяц. Похвально.

Мы обменялись рукопожатиями.