Было ощущение, что при желании я могу сломать ему все кости, сдавив тощую кисть. Вот только вместе с этим я почувствовал, как костлявые пальцы впиваются в мою кожу, обещая проткнуть её насквозь острыми ногтями.

Странное чувство. Тёсарев выглядел слабым и одновременно с этим сильным. А ещё эта уверенность в глазах…

— Да, было нетрудно, — улыбнулся я, не сводя взгляда с нового знакомого.

Он не отпускал мою руку больше минуты. Пытался заставить нервничать. Я же продолжал смотреть в глаза, даже не пытаясь дёрнуться. В один момент он отстранился, и приветствие завершилось.

— Да, с таким хладнокровием, я даже не сомневаюсь, что у тебя это вышло легко, — усмехнулся он и начал инструктаж: — Встреча пройдёт в парилке. Ты, я, Георгий и Волконский. Мы будем говорить, ты слушай.

— Понял, — сказал я, но Тесак заметил в моих глазах невысказанный вопрос.

— Тебя что-то волнует? — посмотрел он на меня колючим взглядом.

— Да, я не совсем понимаю, зачем мне присутствовать на встрече, — ответил я.

— О! Здесь всё просто. С тобой Волконский уже знаком. Для него ты парламентарий. Человек, организовавший встречу на нейтральной территории, если угодно. Думаю, ему будет спокойнее, если на встрече будет одним знакомым лицом больше, — оскалился Тёсарев, словно голодный хищник. А благодаря чёрным синякам под глазами он и вовсе стал выглядеть демоническим злодеем.

Объяснение Тесака звучало неубедительно. Всё же Рыло был куда честнее и прямолинейнее, когда говорил мне, что прикончит в случае подставы. А Тесак как хитрый лис ходил вокруг да около.

— Хорош лясы точить. Подъехал наш мешок с деньгами, — хмуро сказал Рыло и пошёл встречать дорогого гостя.

Юрий Алексеевич Волконский приехал на такси. Без охраны, как и договаривались. У него с собой не было ничего, кроме чёрного костюма и очков. Подняв руки вверх, он зашагал в сторону бани.

— Опусти руки. В тебя никто не целится, — хмыкнул Рыло и, открыв дверь, пропустил мануфактурщика внутрь.

— Я приехал, всё как вы просили, — начал разговор Волконский.

— Пф-ф-ф. Как будто у тебя был выбор, — засмеялся Георгий и подтолкнул Волконского внутрь.

Мануфактурщик, попадая в предбанник, увидел меня и на полсекунды задержал на мне напряжённый взгляд.

Расстегнув пару пуговиц на пиджаке, он спросил:

— Господа, где будем обсуждать дела?

— В парилке, разумеется. Там каждый останется в чём мать родила. А значит, не будет причин опасаться, что кто-то притащил с собой оружие, — добродушно ответил Тесак.

— Эм-м-м, признаться честно, я не думал, что придётся… — замялся Волконский.