Оказавшись на месте, я протянул таксисту полусотенную купюру и выскочил у входа в участок № 3. Надо как-то умудриться и забрать деньги, которые точно доставили куда-то сюда. Вот только бы узнать, где их хранят.

— Приветствую, — деловито поздоровался я за руку с двумя опешившими полицейскими, вышедшими подымить. — Как служба. И опасна, и трудна?

— Вроде того, — пробурчал один из них и тихо спросил у своего товарища. — Кто это?

— Тоже не понял, — ответил тот. — Может проверка?

Я прошёл внутрь, замечая небольшой холл и стеклянный короб, из которого торчала лысая физиономия

— Эй, а вы куда⁈ — крикнул мне вслед дежурный.

— Меня сюда направили, если что! — ответил я громко, останавливаясь и кивая группе полицейских. — Петров-Водкин Александр Платонович.

— Мне ничего не сообщали! — отозвался дежурный.

— Ещё бы! — хохотнул я. — Это ж секретная информация. Я к Борщову.

— Так это… его нет, — растерянно ответил дежурный, почесав лысую макушку. — Он на совещании, на Петровке.

— Так я его подожду. Мне не привыкать, — улыбнулся я в ответ и поздоровался ещё с тремя людьми в форме.

Да сколько ж их тут? Будто в осиное гнездо попал. Вот только, сколько я времени смогу прикидываться настоящей осой? Посмотрим.

Я скользнул к лестнице, но не поднялся, а наоборот, направился в сторону левого крыла. И чуть не столкнулся с пухлощёким капитаном и лейтенантом.

Пухлощёкий кинул взгляд на мои знаки отличия.

— Не понял… А вы кто? — пухлощёкий так напрягся и надул щёки, что надо было разряжать обстановку.

— Петров-Водкин, Александр Платонович, — вытащил я удостоверение и тыкнул ему прямо в физиономию, закрывая большим пальцем фотографию Каменского. — Секретно переведён прямиком из Тюмени. Для усиления.

— Эт как? — хохотнул капитан. — Усиление? К нам?

Я огляделся, затем прошипел:

— Да брось. Будто ты не знаешь, что происходит, капитан?

— Да я нихрена не знаю, что происходит, — капитан скривил улыбку и глянул на своего подчинённого. — Рома, может ты что-то слышал?

— Да сам не вдупляю, Тимофей Игоревич, — пробубнил худой низенький мужичок.

— Пошли в курилку, поболтаем, — махнул я им. — Всё равно Борщов на выезде. Время есть.

— Ну пойдём, — настороженно посмотрел на меня пухлощёкий Тимофей Игоревич, и ещё раз покосился на мои погоны. — Из Тюмени говоришь?

— Ну да, Западная Сибирь, — улыбнулся я, понимая, что курилка недалеко от клетки, где ещё мерцал барьер.

У клетки дежурил здоровенный амбал, уже посматривая на время. Я украдкой взглянул на телефон, сверился с таймером. Ещё десять минут с лишним до пересменки.

Мы зашли в провонявшееся табаком помещение, которое напоминало больше будку. Под потолком дребезжал старенький вытяжной вентилятор. Будто намекал, что отработал своё и умолял его прикончить.