На пиратов не похоже, никогда не слышал, что у пиратов есть штатные доктора, оказывающие помощь пострадавшим. Но все равно попахивало нехорошим: такой горилле место в боях без правил, а не в медицине. И улыбка была не добродушная, а скорее устрашающая, несмотря на дружелюбные слова.

Капитан пришел быстро: вначале я решил, что вернулся доктор, снявший халат, потому что пол каюты снова заскрипел под шагами. Доктор и капитан были похожи, как двуяйцевые близнецы: тот же рост, так же бугрились мышцы в рубашке с коротким рукавом, та же необъятная шея и насаженная на нее небольшая голова. «Недостающее звено эволюции между обезьяной и человеком».

Выражение лица капитана мне не понравилось: плотно сжатые губы и злые черные глаза, свирепо сканирующие двоих спасенных им людей.

— Добрый день, капитан. Позвольте выразить вам благодарность за наше спасение. Не поставите нас в известность, что это за судно и куда вы направляетесь? — я замолчал, ожидая ответа.

— Судно «Трансвааль», направляется в порт Дурбан, ЮАР.

ЮАР? Это же конец света!

— Капитан, мне нужно как можно быстрее попасть на Сокотру, меня там ждут представители моей страны. Я с России, понимаете? Наше правительство будет вам очень благодарно за наше спасение.

— Мы в четырёхстах милях севернее Сокотры, и я не могу развернуть корабль, чтобы исполнить ваш каприз. Свяжитесь с вашим правительством в Дурбане, если вы такой важный человек, — чудовище усмехнулось и продолжило, — у меня торговый корабль, я сбился с графика, потратив время на ваше спасение, и несу большие издержки. Вам лучше подумать, как компенсировать мои потери, а заплатить вам придется. У вас есть время найти средства, — он замолчал, что-то считая в голове, затем озвучил, — один миллион южноафриканских рэндов.

Капитан двинулся к двери, но я остановил его вопросом:

— Капитан, а как же международные правила помощи потерпевшим крушение, разве там идет речь о деньгах? Мы же цивилизованные люди, а не средневековые разбойники с большой дороги.

Негра перекосило от моих слов:

— Цивилизованные люди? Цивилизованные, говоришь? Пятьсот лет вы продавали нас в рабство, мы умирали в трюмах ваших кораблей, вы относились к нам хуже, чем к животным! Где были цивилизованные люди тогда? Ты, наверное, ничего не понял, мальчик! Ты раб, ты мой раб, белый раб, и пока не заплатишь мои издержки, будешь работать на меня со своим коричневым дружком!

Пока я, ошеломленный его словами, подбирал слова, чтобы возразить, капитан открыл дверь и что-то крикнул на своем языке. В комнату торопливо вбежало четверо здоровых негров с голыми мускулистыми торсами и в длинных шортах. Небрежно сдернули меня с кровати — дикой болью отозвалось правое подреберье — и ухватив за руки, поволокли из комнаты.