— Как ты оказался в море так далеко от берега?

Пожимаю плечами. Как мне объяснить все случившееся? Лучше немного повалять дурака, пока ситуация не прояснится. Я понятия не имею, кто эти люди и насколько безопасно сейчас раскрывать все карты.

— Тебя выловил в море Айман, — парнишка показывает на того, кто читал молитву и поил меня водой. — Ты почти умер! Он согрел тебя, укутал и привез в свой дом.

— А где я нахожусь? Где этот дом? — перебиваю парня.

— Рас-Хафун, на мысе Хафун, — понимая, что мне это ничего не говорит, парень добавляет: — Сомали, Африка.

Сомали! В голове тревожная мысль, что-то не так с этим Сомали, то ли война, то ли междоусобица, то ли пираты, воспоминания близко, но не могу поймать конец нити, чтобы распутать клубок. Пиратство — не главная проблема этой страны, у них — затянувшийся военный конфликт.

— Есть сигареты? — задаю вопрос парню.

— Нет, но чуть позже принесу, — парнишка переводит мои слова и снова обращается ко мне:

— Когда тебя выловили, ты был одет в военную форму. Ты военный?

— Нет, я экономист. Просто эта одежда была удобной, и я одел ее в пути.

Мой ответ не удовлетворил дотошного парня, это видно по глазам. Тем не менее бригада из старика и парнишки, говорившего по-английски, решила на сегодня прекратить расспросы.

Попрощавшись и пожелав мне скорейшего выздоровления и ясной памяти, парочка ушла. Айман на ломаном английском дает понять, что мне надо поесть, и, ободряюще кивнув, исчезает в дверном проеме.

Он возвращается минут через пятнадцать с глиняной чашкой темно-коричневого цвета и ломтем хлеба. Присев за моей спиной, он приподнимает меня и подтягивает к себе так, что я принимаю полу сидячее положение. Одеяло сползает с меня почти до колен. При виде мужского достоинства, открывшегося моему взору, я чувствую непередаваемую радость, словно увидел близкого мне человека, с которым был разлучен. Никакого сожаления, что женского тела больше нет, с ним одни проблемы.

Возврат в мое родное тело произошел тогда, когда я уже перестал надеяться, когда считал, что придется прожить девушкой оставшуюся жизнь. Интересно, а получила ли хозяйка назад свое тело? И что это за мистика такая: в прошлый раз лег спать парнем, проснулся девушкой. В этот раз потерял сознание в море девушкой, а пришел в себя парнем! И какой очередной сюрприз выкинет судьба? Превратит в животное, умеющее складывать сальдо и подбивать баланс?

Вряд ли дело в колонне в Петре, здесь что-то более серьезное, ведь я не в мире фэнтези нахожусь, чтобы скакать из одного тела в другое.

Настроение портится, когда вспоминаю: Бадр погиб. Это был достойный человек, оставшийся верным Зеноби до конца. Вот бы Бадр испытал шок, увидев меня сейчас! Ни тебе объятий, ни поцелуев, ни чего иного. Но, с другой стороны, мы могли быть классными друзьями… Его смерть меня очень печалила, но осознать ее до конца мешала радость от возвращения в свое тело.