— Вторая причина — не менее опасная, — вновь вздохнул профессор. — Генотип Хрума таков, что это существо питается маной, впитывает её из окружающего мира. И может истощать магов, вплоть до смертельного исхода. Его аппетиты растут соизмеримо с накоплением яда.

Хрум почувствовал, что говорят о нём. Даже более того, понял примерный контекст сказанного. Питомец прыгнул ко мне на колени, тихо заклацал челюстями. Тем самым он выражал возмущение и злился.

— Но Хрум не поглощает магию других, — произнёс я. — И не накапливает ядовитый газ. У нас с ним настолько окрепла связь, что я считываю малейшее изменение в его организме и ментальном теле.

— Точно? — судя по тону, профессор был удивлён таким ответом. Даже не удивлён. Он просто впал в ступор и несколько секунд молчал.

— Точнее не бывает, — подтвердил я, разбавив паузу.

— Удивительно. Это… это же немыслимо! — воскликнул Николай Захарович. — Хотя… у меня есть определённая версия, почему так происходит. Можете приехать ко мне? Нужно срочно убедиться, что я прав.

— Хорошо, сейчас вызову такси, — ответил я, сбрасывая звонок.

Хрум несколько раз возмущённо фыркнул. Затем заклацал челюстями.

— Не ругайся, дружок, профессор не хотел тебя обидеть, — посадил я его на плечо и зашёл в мобильное приложение такси, вызывая машину.

Я мог бы послать про себя профессора с его срочностью, отдохнуть, назначить встречу на следующий день. Но это касалось моего питомца, и я должен был узнать, какие ещё секреты хранит этот уникальный зверёк, хранивший гены как странника, так и пузырькового ловца.

Через полчаса я подъехал по адресу, который прислал мне Николай Захарович. Моему взгляду предстал загородный дом с неплохим ухоженным участком. Здесь и небольшой сад из нескольких плодовых деревьев и вместительной качелей, и, пусть небольшая, но беседка. Кругом стриженный газон. А сам одноэтажный домик намекал своим видом, что у хозяина руки растут из правильного места. Стены отделаны камнем, черепичная кровля, окна в стиле модерн, почти в человеческий рост.

Всё это мне очень понравилось. Как уйду на пенсию, в похожем уголке буду жить, только раза в три просторней.

— Рад вас видеть, Александр, проходите, — пригласил меня в дом профессор, едва я зашёл через калитку во двор.

Мы расположились не террасе за круглым столиком. Николай Захарович был в лёгком выходном костюме. Он поставил передо мной чашку с чаем, предложил галетное печенье. И я с удовольствием приступил к чаепитию.

Хрум выскочил из ранца и сиганул в сторону газона, а затем принялся изучать незнакомую территорию.