Питомец принюхался к овощам, затем принялся вяло жевать одну из морковин. Понимая, что пища безопасна и подвоха никакого нет, он за пару секунд расправился с угощением.

Николай Захарович ещё некоторое время поколдовал над прибором, а затем его брови поползли на лоб от удивления.

— Вот это да, — пробормотал он. — Накопления яда не наблюдается. И всё из-за приобретённой ранее антимагии. Она препятствует появлению яда. Мало того, запускаются иные процессы.

— Какие, например? — поинтересовался я.

— Включается образованный в ходе этой эволюции механизм: ускоряется магическое развитие и рост новы вашего питомца, — объяснил профессор.

Он выдохнул, затем вытер платком скопившиеся на лбу капельки пота, выдавил улыбку. Затем освободил нас с Хрумом от датчиков. Мы оба вздохнули с облегчением. В последние несколько секунд они будто в кандалы превратились. И сейчас — свобода!

Особенно образовался Хрум. Он забрался на моё плечо, на котором в последнее время любил сидеть, и забавно упал на брюшко, свесив мохнатые лапки.

— Просто нонсенс! — воскликнул профессор. — Это достойно научной диссертации. Вы же понимаете, что мир должен увидеть такие превращения?

Я услышал сопение над ухом, посмотрел на питомца, и заметил опасный блеск во взгляде Хрума.

— Я прошу выбирать слова, Николай Захарович, — аккуратно намекнул я. — Я не отдам Хрума в лабораторию.

— Да я пошутил, — как можно более непринуждённо ответил профессор, хохотнув вдобавок. — Можно ведь пофантазировать старику?

— Если только пофантазировать, — улыбнулся я в ответ. — Но не более. Раз у вас всё, нам пора. Кажется, эксперимент был очень полезным.

— Невероятно… невероятно полезным, — радостно причмокнул Николай Захарович, когда я вышел из-за стола и вызвал такси.

Напоследок профессор заметил, чтобы я не удивлялся, если питомец перед резкими внутренними трансформациями будет употреблять много воды.

— Это нормально у странников, — добавил он. — Ведь Хрум причисляется и к этому виду монстров. Во время резких трансформаций они испытывают сильнейший стресс. Включается защитный механизм, который испаряет из организма этих существ много влаги.

— Кажется, я понимаю, — улыбнулся я. — Хрум ест без меры, значит куда-то вся еда помещается.

— У странников есть личный пространственный кармашек. Видно и у вашего Хрума он тоже есть, — произнёс профессор.

— И сколько воды может поместить в себя странник? — поинтересовался я.

— Не знаю, — пожал плечами профессор. — Монстрология не даёт точных цифр, увы. Одни исследования утверждают, что более двухсот литров. Другие — в два раза больше.