Неважно, сколько у тебя в подчинении спитцеров, мечников, арбалетчиков и щитоносцев; если прямо здесь и сейчас тебя рвут пулями из оружия древних, не испытывая при этом нехватки боеприпасов. Я лично знаю как этих амазонок, так и тех, кто их обучал — и поэтому могу сказать, что этим оторвам такая кровавая работа вполне по плечу. Они не будут испытывать от нее ни радости, ни сожаления, а лишь только чувство глубокого удовлетворения от хорошо сделанного ими дела. Так что все те, кто должен был присутствовать на жертвоприношении в Главном храме, в настоящий момент уже должны лежать кучей мертвых тел, пробитые пулями и проколотые штыками, под грудами развалин, ибо пленных Серегин сегодня брать не собирался.

С теми начальниками, которые не пошли на жертвоприношение, тоже все было не совсем благополучно. Проскакав по главным улицам от Южных ворот через половину города, мы с папой видели только парочку внезапно умерших (которые так и не вышли из первоначального обморока, вызванного ликвидацией херра Тойфеля) и еще не более десятка сумасшедших. Зато в штабе корпуса пускающих слюни безумцев, ползающих на четвереньках, было больше чем достаточно, как и остывающих трупов. Все это являлось результатом стремления херра Тойфеля как можно лучше контролировать столичный панцергренадерский корпус, а после его ликвидации вся структура управления одномоментно рассыпалась в прах.

Фактически незатронутыми как в штабах, так и непосредственно в частях, оказались младшие офицеры — гауптштурмфюреры, оберштурмфюреры, и унтерштурмфюреры (капитаны, старшие лейтенанты и лейтенанты), которые, видимо, казались херру Тойфелю слишком мелкими персонами для того, чтобы обратить на них свое высочайшее внимание. Да и то эта незатронутость была, можно сказать, относительной. Большинство из офицеров СС, еще не зная, что произошло, очень тяжело воспринимали гибель своего патрона. Некоторые из них впали в ступор и сидели на своих служебных местах, уставившись невидящим взглядом в стену. Других обуяла жажда неистовой деятельности — и они метались по коридорам и переходам штаба, пытаясь привести в себя сумасшедших и тормоша тех, кто впал в ступор, а также рассылая во все части корпуса курьеров-скороходов. В основном их идеей-фикс был штурм Храмовой горы с неясными целями, но вполне ясными результатами. И лишь небольшая часть офицеров оказалась совершенно не затронута всей этой суетой и вела себя взвешено и вменяемо. Но они представляли собой абсолютное меньшинство, которое вдобавок ко всему еще и не знало, что ему требуется делать.