— Ну, если согласишься на мое предложение, то этот вопрос мы тоже порешаем, — кивнул я, — фантастической красоты не обещаю, но внешность здоровой женщины, выглядящей на свой возраст, мы тебе вернем. У меня в команде теперь как минимум три первоклассных мага и одна юная сопливая богиня — и я не думаю, что они не справятся с этой задачей.

— Мой добрый господин, — склонила голову растроганная Ефимия, и голос ее дрожал, — я бы и так согласилась на ваше невероятно щедрое предложение, но последние слова делают его по-настоящему царским. Можете считать, что вы имеете мое полное и окончательное согласие.

Вот так я завербовал Ефимию в мой отряд и, честно сказать, ни разу не пожалел. Баба исполнительная и прямая, как древко стрелы, да и отобранные в отряд юные амазонки от нее просто без ума.

Отбирали мы их в несколько кругов. Сначала шли физические тесты: бег на короткие и длинные дистанции, метание копья, диска и наскоро изготовленной кузнецом по моему эскизу макета гранаты, а затем, для испытания реакции и глазомера — стрельба из лука по тарелочкам. Тут меня ждал облом — в том смысле, что физическая подготовка в храмовой школе была на высоте, и отсеялось по этим показателям не более полусотни девиц, в основном из-за того, что плохо реагировали на внезапно вылетающую из-за занавески тарелочку. Короче, в «обычное» ВДВ весь выпускной курс школы можно было брать однозначно — эти девицы были способны были дать сто очков вперед нашим лучшим парням-призывникам на два-три года их старше, а потом догнать и еще раз как следует дать.

Те доброволицы, что прошли тесты по физподготовке, поступали на собеседование — сперва к Птице, чтобы отсеять махровых феминисток и националисток (для которых лучше было умереть, чем надеть на себя штаны), потом к Кобре, которой ассистировала Агния, дававшая девицам краткие характеристики. И то в результате этих трех барьеров у меня на руках осталось чуть больше двухсот кандидатур — почти вдвое больше, чем мне требовалось и разрешено было взять. Никакие другие испытания, позволяющие подобрать наилучший контингент, просто не приходили мне в голову — не заставлять же их писать сочинение на койне в вольном стиле или состязаться между собой в игре в шахматы…

Мы пошли иным, самым простым и верным путем. Если мы больше не можем никого отсеять по делу, будем отсеивать без дела, а для того нам послужит госпожа Удача, или, по-местному, богиня Тихэ. Нет, саму богиню в храм звать не стали, потому что кормить, поить и ублажать ее не было никакого желания. Просто мы устроили лотерею. Конкурсанток тщательно пересчитали — получилось двести шестнадцать голов, потом положили в большой горшок сто белых камешков и сто шестнадцать черных, накрыли все это дело платком и по очереди предложили тянуть из-под платка жребий. Белый камень — добро пожаловать на борт. Черный камень — все, свободна, до свидания.