— Держи курс! — отчаянно крикнула Яська. — Держи, курва, я ему втащу!
Рысь подчинилась. За её спиной загрохотал и забился в креплениях пулемёт. Мгновением позже имперец довернул — и ответил на один пулемёт бортстрелка из всех своих шести в турели.
— Ай! — совершенно по-детски пискнула Яська, и Рысь не раздумывая дёрнула самолёт вниз, к воде.
Выровняться им удалось, чуть ли не цепляя пену кончиком винта. Самолёт откликался на движения Рыси очень плавно и очень нехотя. Грохот и столб пены и огня позади стали для экипажа очень слабым утешением.
— Попробуй только мне тут сдохнуть, кошка сцаная, — продавила сквозь зубы Газель Стиллман. — Я тебя отдеру так, как никакой Такэда не драл!
Её розовый «казачок» с парой свежих подпалин на рассаженном очередью имперца фюзеляже пронёсся мимо, качнул в полёте крылом и ушёл с набором высоты. За время короткой свалки имперские перехватчики окончательно признали, что с них хватит, и всё больше удалялись назад и ввысь.
Рысь попробовала набрать высоту, и, к её искреннему удивлению, это даже получилось. Медленно и мучительно, но всё же получилось. Искалеченный самолёт летел, и даже не терял горючку. Топливные баки от утечки спас каучуковый самозатягивающийся подбой, а от пожара — наддув углекислым газом.
Оставалась полная ерунда. Несколько часов полёта над морем и попытка сесть наперекор усталости и неполадкам. Оставалось только порадоваться, что самолёт Рыси в принципе не имел проблем с курсом домой. Навигационный блок доблестно перенёс все неприятности и стабильно подтверждал отрывистыми попискиваниями кодовой азбуки, что самолёт движется в правильном направлении.
Что это значило для экипажа, Рысь поняла только лишь когда знакомый силуэт ВАС-61 «Кайзер бэй» стал различим на океанской глади.
— Курва! — выпалила она. — Яська, мы не имеем права разбить эту штуку! Она дороже и самолёта, и нас с тобой!
— Я знаю, — устало подтвердила бортстрелок. — Я уже все винты ослабила. Сейчас выкручу хвосты, и сажай нас. Только быстрее, пожалуйста.
— Сильно болит? — в очередной раз спросила Рысь.
— Сначала прям дёргало, а сейчас уже почти не болит, — подтвердила в очередной раз, но уже с явно различимой паузой Яська Пщола и неуверенно добавила. — Это же хорошо, да?
Палуба впереди росла в размерах куда быстрее, чем обычно. Рысь едва успевала подчиняться размашистым жестам посадочного сигнальщика. Каждый раз «Казачок» чудом протискивался в игольное ушко яростных отмашек, но болезненное понимание, что попытка у экипажа ровно одна, накатывало всё более неотвратимо с каждым мгновением.