— У меня детский сад. Или забыл, кто мне его пристроил?

— Я по утрам, пока кофе не выпью, фамилию свою не всегда могу вспомнить, — Юсимура снова подтащил ближе к себе книгу, но раскрывать не стал.

— Что ты там читаешь такое крамольное? Дивова затрофеил?

— Обижаешь. «Водноопера» фон Широ, серия «Читальный зал имперского офицера». Библиографический раритет, между прочим. Кто-то то ли по глупости, то ли наоборот, просунул её министерству пропаганды. Вот, мол, текст в Конфедерации запрещён к распространению, изымают из библиотек, разлагает личный состав противника и вообще ужас-ужас. Тираж заявлен сорок тысяч, но большую часть отправили под нож, как только до кого-то в комиссариате реально дошло, что именно в этот раз напечатали.

— Удивительно. В смысле, удивительно, что кто-то вообще заметил, прежде чем три дополнительных тиража издали. В нашем-то бардаке, который твой фон Широ еще сильно преуменьшил.

— Он свой Широ, собственный, — Ю-ю бросил окурок в пепельницу. — Конфедераты от него в голос воют. Но ты прав, комиссариат в этот раз прямо блеснул. Им бы в иных делах треть этой расторопности, глядишь, мы бы к тому берегу вышли уже на дюжину островков ближе.

— Капитана, ещё коко? — остроухая официантка в «национальном костюме», — дырявой юбчонке из пальмовых листьев чуть шире капитанского пояса, соткалась из тени у столика ровно в тот миг, как фон Хартманн залпом допил остатки коктейля. — Ещё чё желай?

Она наклонилась, словно невзначай задев Ярослава татуированным плечиком и фрегат-капитан уловил смутно знакомый легкий терпко-пряный запах. Ну да, точно, Анга… и даже чем-то похожа. Хотя, тут же поправился фон Хартманн, какое, к демонам похожа⁈ Не больше, чем все прочие остроухие друг на дружку. А по сложению такая же пигалица, как две трети его экипажа. У Анги хоть было за что подержаться…

— Еще коктейль и пусть бармен рома плеснёт побольше.

— Холосё, капитана, сделаем!

Несмотря на общее полудетское сложение, «кормовой частью» официантка по пути к барной стойке умудрялась выписывать такие фигуры, что глаза фрегат-капитана самостоятельно перешли в режим «сопровождения цели». Островитянка, явно почувствовав чужой взгляд, еще и призывно улыбнулась через весь зал, сверкнув белой полоской на черном личике.

— Вот же она… жрица-демоница.

— Судя по возрасту, максимум, послушница, — возразил Ю-ю. — Я не специалист по ритуальным татуировкам, но даже у аколитов рисунок намного более замысловатый. Так что не волнуйся, голову она тебе не отгрызет. И даже головку. И да, она совершеннолетняя… по местным понятиям так уж точно.