— Не за что вам предо мною извиняться, Сергей Сергеевич, — глухо ответил Александр Покрышкин. — Ведь вы и сами сражались за нашу Родину во все эпохи и времена. И в восемнадцатом году вы стали соратником товарища Ленина и товарища Сталина, тяжелыми подзатыльниками вразумляли кайзера Вильгельма и были наотмашь корниловскую сволочь. Потом, в сорок первом, вы лупили германский вермахт со всем знанием дела до тех пор, пока он совсем не сломался и фронт не встал примерно по линии старой границы. Дальше, я согласен, наши товарищи должны были справиться уже сами. Да и позже, в мирах пятьдесят третьего и семьдесят шестого года, вступившись за Советский Союз, вы уже дважды обращали в прах непомерную американскую мощь. И здесь, в мире восемьдесят пятого года, вы собираетесь проделать то же самое — спасти Советский Союз и низвергнуть стоглавую гидру американской демократии…

— Ладно, Александр Иванович, проехали, — смущенно сказал я. — Не будем считаться регалиями. Вы мне лучше вот что скажите: вот вы, человек с несомненными лидерскими качествами, смогли бы вы в критический момент взять на себя ответственность за страну и потянуть этот воз как ломовой конь?

— Это у меня-то лидерские качества? — удивился мой собеседник. — Никогда бы не сказал.

— Именно у вас, — подтвердил я. — Весь личный состав авиакрыла женского пола, не только пилотессы, но и бойцовые остроухие бортового десанта, ходят в вас влюбленные по уши, а пилоты-мужчины считают вас лучшим командиром и боевым товарищем из всех возможных. За вами они пойдут даже на штурм врат ада. Призыв неимператорского толка из вас так и прет, вот только первичный Поиск для вас проводить бессмысленно, потому что запечатлеть вы можете только пилотов, техсостав и бортовой десант подчиненного соединения.

— Ну хорошо, — согласился Покрышкин, — допустим, лидерские качества у меня есть. Но к чему вы задали вопрос об управлении страной? Неужели я перестал вас устраивать в качестве командира авиакрыла?

— Речь не о вас, а о вашем брате-близнеце из восемьдесят пятого года, — ответил я, — только он сейчас находится в длительной реабилитационной ванне, и тревожить его там с целью задать животрепещущие вопросы нежелательно. Зато вы — это он, а он — это вы, поэтому, поговорив с вами, я могу получить достаточно достоверные ответы. Итак. Вторая ваша с ними ипостась, после лихого пилота и успешного командира авиасоединения — это «сталинист-ортодокс». Так вас, кажется, называет супруга, и я с ней в этом вопросе полностью согласен. Именно в таком качестве второй Александр Покрышкин, омоложенный, дерзкий и горячий, нужен мне в составе Политбюро, как возможный запасной кандидат на должность генсека. Товарищ Романов всем хорош, но в случае обострения ситуации ему может не хватить бойцовских качеств, необходимых, чтобы экстренно поставить страну на дыбы. Поэтому я предполагаю внедрить в управление Советским Союзом схему «тандем», когда страной управляют два равновеликих лидера, каждый из которых отвечает за свое направление. Товарищ Романов в таком случае будет отвечать за народное хозяйство и прочие внутренние дела, а вот второму Александру Покрышкину под руку попадет вся силовая компонента, идеология и дипломатия. На такое я нагляделся и у себя дома, и в Аквилонии, где в мирное время главным является товарищ Грубин, а товарищ Орлов считается его заместителем по военной части. Но стоит на горизонте появиться какому-нибудь врагу, как без малейшей судороги роли в тандеме меняются: вперед выдвигается армейское командование, а глава гражданской власти переходит на позицию заместителя по тыловым вопросам.