— Итак, товарищи, а также дамы и господа! — возгласил я, занимая свое место во главе стола. — Хочу представить вам своего гостя, Владимира Вольфовича Жириновского, единственного дельного российского политика из мира тысяча девятьсот девяносто четвертого года. Прошу, как говорится, любить и жаловать.

Я заметил, как Дима-Колдун переглянулся с любезной Лидусей, после чего потянул из-за ворота рубашки свой черный кристалл. Стандартная процедура проверки нового знакомого на вшивость, то есть на магические и колдовские способности.

«Этот человек обладает талантами мага Истины пятого уровня с уклоном в прозрение Будущего, — передал мне по каналам „пятерки“ наш юный маг-исследователь. — При этом, в силу свойственной ему дальнозоркости, ближайшего будущего он не видит совсем, перед его взором проплывают только украсно украшенные отдаленные перспективы, о которых вообще нельзя сказать ничего определенного, ибо непонятно даже то, на какой они лежат исторической линии и какова степень вероятности их воплощения. Для прояснения зрения рекомендуется процедура инициации, что для мага пятого уровня не займет много времени, и потребует только изготовления специального перстня. Все, Дмитрий-Колдун доклад закончил».

Вот так поворот… Подумать только: Жириновский оказался неинициированным магом, но не Богатства, как многие соплеменники его отца, а Истины. «Обалдеть!» — как сказала бы моя приемная дочь Ася-Матильда. При этом наш маг-исследователь ни полусловом не обмолвился о колдовских способностях обследуемого, что тоже объяснимо. Неинициированный колдун собрал бы под свои знамена худших из худших, и на той же идеологической базе создал бы что-то вроде гитлеровской НСДАП, чего на самом деле не наблюдалось.

Теперь на своего гостя я смотрел уже несколько другими глазами. А он тем временем сел на придвинутый невидимым слугой гостевой табурет, взял в руку ложку и задал стандартный в подобных случаях вопрос — мол, а чего этот мальчик так на меня смотрит. Пришлось объяснять, причем так, чтобы у гостя окончательно не зашел ум за разум. При этом Жирик ушами слушал меня, а глазами косил то на Колдуна, то на мисс Зул, то (по большей части) на две императорских четы, чинно вкушающие гречневую кашу с уткозавровым филе. Этот нездоровый интерес к предпоследнему поколению Романовых буквально бросался в глаза. Из-за этого Владимир Вольфович, кажется, даже не успел до конца осознать сказанное.

— Ну хорошо, — торопливо сказал он, дослушав меня. — Если эта инициация усилит мои политические способности, я на нее согласен. Но, скажите, глаза меня не обманывают: вон там действительно сидят последние царь и царица Всероссийские, причем почему-то сразу в двух экземплярах?