— Не знаю, — пожал плечами Вольфович, — скажу что-нибудь хорошее. Чай, эти люди — не Немцов, не Зюганов и не премерзкий свиномордый Гайдар. Вот только для меня это почему-то очень важно — увидеться с Николаем Вторым. Еще я хотел бы встречи с Наполеоном Бонапартом и Петром Столыпиным, если, конечно, это, возможно.

— Милейший Боня сейчас у себя в Тюильри, готовится праздновать вторую годовщину поражения в битве при Москве-реке, — поведал я. — И не удивляйтесь такому выражению — проиграв то сражение, он с моей помощью выиграл Империю. Заявиться к нему с визитом вполне возможно, но только подумайте, что вы скажете Великому Корсиканцу, помимо банального «здравствуйте»? Что касается Петра Столыпина, то этот деятель у меня в черном списке. Это надо же было додуматься — ради увеличения потока товарного зерна на экспорт радикально люмпенизировать русскую деревню, чтобы потом мощность социального взрыва можно было измерять в мегатоннах. Нафиг-нафиг, от идейных развивателей капитализма ради самого капитализма лучше держаться подальше, как от того же Гайдара с Чубайсом. Одного поля ягоды. А теперь давайте завтракать, еда стынет.

Когда все уже встали из-за стола, Жириновский улучил момент, подошел ко мне и сказал:

— Господин Серегин, не уделите ли мне минуточку?

Я кивнул, и он продолжил:

— Я не совсем понял насчет того, что вам мысленно передал тот мальчик… Дмитрий. — Его лицо выражало одновременно и скепсис, и воодушевление. — Машинально согласился на какую-то инициацию… Так, выходит, я маг?

— Именно так, — подтвердил я. — А что вас смущает?

Я-то понимал, как могло подействовать это сообщение на такого рационального человека, как Жириновский, когда смысл наконец дошел до него. Но было интересно понаблюдать за его реакцией. Сам-то я тоже был несколько ошарашен, чего уж там.

— Да я на самом деле никогда не верил во все это шарлата… во весь этот, гм, оккультизм. Маги, гадалки, предсказательницы… — Вольфыч презрительно скривился. — И, согласитесь, трудно воспринимать такое известие серьезно, хотя я уже и убедился в существовании чудес… Я всегда полагал, что видеть будущее мне удается в силу того, что я хорошо знаю историю и смотрю на карту. Что же тут магического? Я просто умею делать анализ, сопоставлять, делать выводы…

Он сделал паузу, и я сказал:

— Вы очень талантливы. Безусловно, ваши способности исключительны. Но, видите ли, есть некоторая закономерность: огромный талант в человеке в большинстве случаев оказывается признаком магического дара, который в верхних мирах остается в зачаточном состоянии в силу отсутствия в них источников магической энергии. Там этот дар подобен джинну, запертому в бутылке. Поэтому многие гении несчастны. Или же погибают в расцвете лет. Подсознательно они чувствуют, что не могут проявить себя в полной мере. Джинн рвется наружу, а человек не понимает, что с ним не так. Хорошо, если темперамент, сила разума или сила воли позволяет это как-то нивелировать, но факт остается фактом: талантливые гораздо уязвимее обычных людей. И когда их дар вдруг освобождается, то это подобно взрыву психической энергии. Неконтролируемой энергии. Тут может возникнуть сумбур и хаос, что чревато нежелательными последствиями как для самого мага, так и для окружающего мира. Вот поэтому и нужна инициация. Она упорядочивает энергетические потоки и направляет их туда, куда нужно хозяину дара. В противном случае получается, что хвост виляет собакой. Вот приблизительная концепция.