28 декабря 1607 года. полдень. Москва, Кремль, Красная площадь

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Москва в канун нового 1608 года, занесенная снегом до самых крыш, не представляла собой ничего особенного: тишь, гладь и благодать. В Кремле сидит природный царь Михаил Скопин-Шуйский из старшей ветви Рюриковичей, власть его крепка, ибо за ним горой и православная церковь, и весь русский народ. Потерпев поражения при Березне и Кирхгольме, польский король Сигизмунд лично сунулся было вместе с пятидесятитысячным войском под Смоленск, но получилось нехорошо. Город тот оказался зело укреплен и снабжен запасами, воевода Шеин был полководцем не из последних, поэтому поляки опять, как и в Основном Потоке, первым делом умылись кровью на штурмах.

После этого к городу с регулярной армией подошел царь Михаил (чего в нашем прошлом не было), и в одном кровавом маневренном сражении (сказался полученный опыт) поставил кровавую точку в польской экспансии на восток. Обратно в родные пределы после той битвы не вернулся ни один польский пан и ни один запорожец — все упокоились в окровавленной груде трупов, и король с наследником Владиславом тоже не избежали общей злой участи. Оскаленные на русское добро панские зубы были вбиты в окровавленную глотку по самые гланды. Кто с мечом к нам придет, так тому и пусть.

Новейшие скорострельные пушки творили чудеса, снопами картечи вырубая пеших и конных, спитцеры и стрелки резались с врагом в рукопашной, наводя на него священный ужас своим бесстрашием и яростью, конница под командованием Петра Басманова отрезала пути отступления и под корень вырубала бегущих. Не зря я спасал этого достойного, но запутавшегося человека от самого себя. Много доброго проистекло от этого местной русской державе.

Попутно я объяснил своему спутнику, что если царь, или там президент, в России будут настоящими, народ будет биться за свою страну с неистовством и яростью, а если в должности правителя окажется ненадлежащий человек, то ничего, кроме смуты, хаоса и раздрая, не жди. И тут же на страну налезут любители делить чужое добро, что по факту мы наблюдали и в начале семнадцатого, и в конце двадцатого века. Только во времена Лжедмитриев это были паны-грабители, а царь Борис Второй (это если считать с Годуновым) призвал на Русь европейских и американских жуликов и воров.

1 марта 1732 года. утро. Санкт-Петербург, Адмиралтейская набережная

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи