— Конечно.
Эмма занялась едой, а мы двинулись в комнату больной.
Войдя в комнату, нам пришлось оценить весь спектр запахов, который начинался именно отсюда. Штын стоял такой, что чуть не начали слезиться глаза. Суть в том, что женщина сама в туалет ходить не могла, утка не всегда была под рукой, а подгузники стоят дорого — вот на кровать и была постелена клеенка, которая собирала все отходы, а утром и в течение дня постельное белье менялось, и клеенка тоже.
Сама комната была не слишком большой. Раньше это явно была семейная спальня — кровать рассчитана на двух человек. Тут также был шкаф, тумбочка, на которой находились фотографии членов семьи, парочка пустых ваз, несколько кукол и плюшевых игрушек, украшающих полки с книгами. Напротив нас стояло большое зеркало, которое было закрыто простыней, а на стене на ним висела икона Богоматери.
— А ничего, что мы ей показали наши возможности?
— Она уже тронута феями — таким людям сложно стереть память, да и смысла нет, ведь рано или поздно она будет привлекать внимание.
— Хочешь сказать, она типа Факела?
— Не совсем, просто Посвященная. Не сияет, но уже не невидима для фей. Но идея, примерно, похожа.
Вот, значит, как появляются такие неудачники, как я? Неужели мой предок тоже когда-то с чем-то подобным сталкивался?
Кошмар какой-то! Я спрашивал отца, но о подобных происшествиях с нашими предками он вспомнить не смог, от мамы тоже ничего не узнал. Мне удалось отшутиться, но лучше маму напрямую о таком не спрашивать, она весьма подозрительна и может начать задавать вопросы, на которые я ответить не смогу.
— Что думаешь обо всем этом? — спросил меня Эрик.
— Ты меня спрашиваешь?
— Ты — стажер, и проверять то, как ты думаешь, необходимо. Учись быть самостоятельным. Ну, так что?
Пару секунд я обдумывал все, что мы узнали.
— Все очень странно, — нахмурился я. — Я пока мало знаю, но вся история выглядит подозрительно. Мне не нравится то, что Эмму и ее мать мучали целый год, а наши службы ничего не заметили.
— Верно, — кивнул Эйбон. — У нас подобные слухи стоят на учете, и, если что — каждый проверяется или хотя бы отмечается. Потому тут или чья-то халатность, или…
— Кто-то намерено скрывал это событие, — понял я. — Кто это мог быть? И зачем?
— Есть пара подозрений. И пока не ясна причина, — покачал он головой. — Что еще заметил?
— Мы пришли как-то «вовремя». Стоило нам появиться, и дух тут же напал, хотя, по словам Эммы, проявлялся только ночью. Будь он умнее, то постарался бы скрыться и дождаться нашего ухода…
— Тоже верно, но сноходцы умеют чуять неладное, и я сразу ощутил чье-то присутствие, потому скрываться ему не было смысла. Но вот нападать прямо сразу, и правда, не стоило. Скорее, он или не особо умен, или просто тульпа, интеллект которой ограничен. Потому, как только мы явились, он сразу же напал в надежде успеть, пока мы его не изгнали.