Есть вещи, о которых просто не хочется говорить…
— У-а-а-а… — зевнул я.
Скучно.
Я, пусть и поспал, но в такой тоскливой обстановке сидеть крайне скучно, и ведь вести себя нужно тихо, а то можно побеспокоить больную. Ей и так тяжко, еще и мы рядом.
Если бы еще не этот запах, было бы легче, а то ведь и отойти нельзя.
— У-а-а-ах… — опять зевнул я, и глаза начали слипаться.
Черт, как же скучно!
Может, прикрыть глаза на минутку, и…
Стоп!
Резко дергаю головой и широко распахиваю глаза.
С чего это мне так резко спать захотелось?
Да и не стал бы я так безответственно подходить к текущему делу.
Но ничего не происходит, а потому…
Нет!
Вновь скидываю накатившуюся сонливость.
— Мрак… — прошептал я, вспомнив, что мне говорил Эрик по поводу странной сонливости. — Эрик… — тянусь к напарнику и трясу его за плечо. — Прос…нись… — говорю я, едва оставаясь в сознании.
Сон, словно тяжелое одеяло, навалился на меня и не дает подняться.
Двигаться становиться все сложнее, глаза слипаются, и думать…
— Болтушка… — попытался позвать я.
Темная пелена окутала меня и погрузила…
— Кусь…
— Ауч! — вскрикнул я, почувствовав резкую боль.
Подскакиваю и хватаюсь за несчастное ухо.
— Хо-хо, таки проснулся, — усмехается Приставала.
— Спасибо, — поморщился я.
Сна ни в одном глазу, а вот темнота в комнате, несмотря на свет в окне, усилилась.
— Эрик! — трясу парня и пытаюсь разбудить. — Проснись! Скорее!
— А? Чего? — пробормотал Эрик. — Не мешай спа…
— Сейчас сделаем! Кус… Пф!
Болтушка решила укусить и его, но стоило девице приблизиться, как из тени вылезла черная лапа и остановила мою фею. Затем эта же лапа начала сама трясти Эрика, от чего он отмахнуться уже не мог и все же проснулся.
— Что…То…? — он осмотрелся и моментально проснулся.
Тут же подскочил и мы оба стали озираться, ожидая нападения.
В комнате стало прохладнее и из наших ртов показался пар, стекла помутнели, от чего и без того слабый свет стал еще тусклее. Необычный ветерок коснулся волос, и дул он как будто со всех сторон сразу.
Темнота все сгущалась и усиливалась, а мы встали спиной к спине.
Ветер начал трепать простыню на зеркале и та двигалась, как будто за ней кто-то прятался.
Простыня резко срывается с зеркала и устремляется к нам, но, не долетев, оказалась разрезана теми самыми изогнутыми стальными лентами, что порвали рукава его рубашки. Эрик назвал эти «браслеты» гибкими мечами и прибавил еще какое-то индийское название, но я не запомнил. Он может контролировать их своей силой.
Свеча загорелась перед нами, и тьма от этого еще сильнее сгустилась вокруг источника света… находившегося в зеркале.