Однако при виде Ибараки все они почтительно отступали и расходились, но при этом смотрели на нас, будто это мы диковинные существа, которые вызывают в них интерес.
—«Это Домна?» - спросил я, смотря на все вокруг.
Окружение и правда больше напоминало старинную деревню, чем тюрьму для сноходцев, но может это просто с виду так, а всех неугодных держат в темницах. Пока что я не был впечатлен.
И будто услышав мои мысли Ибараки Доджи остановилась и посмотрела на меня.
Женщина-они несколько секунд сверлила меня тяжелым взглядом, а затем усмехнулась и двинулся дальше.
—«Чудно, я, похоже, даже в своих мыслях не могу быть уединен», — простонал я.
Пройдя через деревню, мы подошли к большому трехэтажному зданию с черной черепичной крышей и статуями львов на воротах, которые при виде нас оскалились и тихо зарычали, но при виде Ибараки тут же затихли.
Войдя в ворота, мы направились к лестницы по богато украшенному помещению, где на стенах висели старинные изображения битв самураев и демонов, резня и расчлененка. Художник явно получал удовольствие, демонстрируя все детали смерти, а вот кто нарисовал фрагмент с женщиной и тентаклями и с какой целью, я даже знать не хочу.
Мы подошли к открытому балкону, за которым виднелось обычное для Мельхиора небо не понятного времени, и демон резко остановился.
— Ты хотел узнать, где сама тюрьма, — произнесла демоница своим вибрирующим голосом, что прибирал до костей. — Она перед тобой.
Я не совсем понял, издевается ли она надо мной или серьезно, но все же подошел ближе к перилам и посмотрел.
Поначалу я увидел лишь пустоту, то есть вдалеке виднелись деревья, вокруг были скалы и…
Но стоило опустить взгляд чуть ниже…
Я никогда не был на карьерах, лишь фотографии в сети видел, но меня уже тогда поражали масштабы этих гигантских ям, на фоне которых здоровенные грузовики казались такими маленькими и игрушечными…
Так вот, представьте себе такую вот яму, но в десять раз больше… и она настолько глубокая, что тьма, будто из самого сердца мироздания поднимается наружу и клубится, словно угольно-черный туман…
Говорят если смотреть в бездну, то бездна начнет в ответ смотреть в тебя и сейчас, видя это… я осознал, почему все кто слышат о Домне так реагируют… Огромнейшее пространство непроглядной и холодной тьмы, которая будто тянет тебя в вечное забвение.
Делаю пару шагов назад от перил.
— Впечатлен? — усмехается Ибараки. — А ведь ты сейчас смотришь на верхний слой тюрьмы.
Это она говорит, что есть еще что-то более страшное, чем это?
— Домна — это пространство вечной темноты. Чем ниже, тем меньше света и тепла для заключенных. Верхний слой для мелких преступников, которых там даже не бьют, если сами не нарываются. Пару месяцев рядом с подобным место отбивают всякое желание снова нарушать закон, и чем страшнее преступление, тем менее мы терпимы к вашим бандитам…