Лучше не забивать себе голову.
А вообще, надо бы домой позвонить.
Быстро нашел номер телефона отца и набрал ему.
— Алло, — послышалось с той стороны.
— Привет, пап, я долетел, все нормально.
— Ну, я в тебе и не сомневался, — усмехнулся он. — Ты все же не маленький ребенок, чтобы там мать ни говорила.
— Ни говорила, ни говорила, — громкий голос мамы послышался в трубке. — Посылать мальчика одного на другой край мира. Не могу поверить, что я вообще согласилась на это. Ему ведь всего две недели назад исполнилось восемнадцать, а уже летит, черт его знает куда.
— Дорогая, не начинай…
— Не начинать ему… — бурчала она уходя.
— Да, тебе теперь одному там с ней жить, — посочувствовал я папе.
Нет, я маму люблю, просто она дама весьма эмоциональная и не стесняющаяся высказывать в лицо все что думает, а потому давно терроризирует нас с папой. Не со зла и точно не желая нам вреда, но на мозги она капает знатно.
— Так или иначе, ты теперь предоставлен сам себе, — говорит отец. — Но знай, если будут проблемы, можешь…
— Я знаю, пап, — говорю ему. — Давай не будем начинать эту тему.
Не хочу об этом говорить.
— Ладно, — тяжело вздохнул он. — Я просто волнуюсь за тебя.
— Все в порядке, за мной скоро приедут, и как я узнал, с поступлением проблем не будет. Как только заселюсь в общежитие, подключу к ноутбуку интернет так сразу же выйду на связь. Думаю, снимков сделать смогу немало.
— Учитывая, как паршиво ты фотографируешь… — усмехнулся он.
— Ну, уж получше кое-кого, кто за ту поездку так крышку с объектива не снял, — напомнил я ему уже о его косяках.
В трубке послышался хохот мамы, а вот папа явно скис. Да, это было весело. Поехали всей семьей в аквапарк. Веселились там, а папа все фоткал и фоткал, а в конце выяснилось, что он крышку с объектива не снял, ну и все кадры были веселой чернотой. Мама даже в шутку парочку черных снимков распечатала и в рамку поставила, как живое напоминание о том, как отец умеет фейлить. Гости же думают, что у нас фанаты Малевича в семье завелись.
— Уел, жук. Ладно. Позвони еще.
— А у вас там сколько времени?
— Одиннадцать ночи.
— А, ну тогда уж завтра утром позвоню, а то в общежитии я только к вечеру буду местному.
— Хорошо, будем ждать.
Попрощавшись с папой и мамой, я положил трубку и вздохнул.
Вот и поговорили. Приятно услышать их голоса, пусть их попытки меня контролировать несколько раздражали. Все же я уже не ребенок, а отношение мамы ко мне порой раздражает. Не то, чтобы у нее не было причин за меня волноваться, но все же.
Вскоре зазвонил мой телефон. Номер незнакомый.