А Эрик Эйбон был уникален даже среди них.
— Ах да, желаемый тобой допуск к заданиям А-класса можно же и внештатником получить — со злой насмешкой протянул Брукс, и тут же тон его стал холодным, — вот только кто его даст одиночке, понятия, не имеющего о дисциплине? Научишься вести себя нормально — тогда посмотрим.
— Это как, например? — сердито прищурился парень.
— Например, не вламываться в кабинет начальника и не начинать скандал на ровном месте, — абсолютно бесстрастно и занудно начал перечислять Тед. Ну его, тратить эмоции на этого… — Не упоминать смерть товарищей как доказательство их некомпетентности. И главное — создать команду.
Эрик протяжно и утробно вздохнул.
— Да, я знаю, это не первый раз, когда мы затеваем подобный разговор… — продолжил детектив.– Но даже обычные полицейские работают как минимум парами. Даже в самых безопасных странах мира, где оружия населению не дают вообще, и у редкой банды есть хотя бы один пистолет. А ребята, с которыми работаешь ты, так и норовят сожрать твое лицо. Без человека, что подстрахует тебя в случае чего, ты живешь до первой ошибки.
— И я живу так уже восемь лет, — вздернул нос пацан. — И «в случае чего», я погибну от своей ошибки, а не от чужой. Все лучше, чем сдохнуть потому, что какой-то бездарь «случайно» протопчется по Кругу.
— Ну, почему же сразу бездарь? — пожал инспектор плечами. — Николай Темных не так уж плох, как тебе кажется. Парень способный, физические данные неплохие, постоять за себя умеет, быстро соображает. Недостаток знаний и опыта можно со временем компенсировать, и ты с этим вполне справишься.
Сердитый внештатник был явно не согласен.
— К тому же, он — твоя проблема, и тебе ее решать. Ты, вместо того, чтобы сразу позвонить мне и доложить об инциденте, начал действовать…
— Но он почти «провалился»! — возмутился Эрик. — У меня не было времени, к тому же у меня была работа, и я не мог отвлекаться. Я вообще потом жизнь ему спас от доппеля, потому мы квиты.
Говоришь ему, не говоришь — все равно ведь не поймет!
Похоже, гордыня так застелила ему взор, что он даже не замечает очевидного. Придется доносить до мозга методом попроще.
— Скажи мне, Эрик, сколько времени ты прожил в городе, прежде чем стал сноходцем?
— Три недели.
— А Ника потянуло к Бреши на второй день.
Вот теперь блондин начал понимать, о чем речь.
— Ник — Факел, — прямо сказал Брукс. — И это не единственная проблема.
— Есть что-то хуже? — нахмурился Эйбон.
— Его фея — это известная многим Болтушка-Приставала-Надоедала и еще куча однотипных прозвищ. Спроси у любого тильвит-тега или Они из банды Шутена о ней, и ты услышишь столько нецензурной речи, что половина Мельхиора от яда завянет. Ну, или расцветет — говорят, эльфийский мат чудодейственен.