«Нападай!» — рыкнули они, и не дожидаясь, кинулись на чёрного Зверя Ожеги, голову которого венчал красный гребень. Глаза тоже краснели, и вообще-то, если попасть под ментальный удар, то могло парализовать. Более сильную магию Василиска они друг на друге не использовали.

Оляна атаковала залпами ледяной магии, одновременно лишая окружающий воздух кислорода, и перенаправила его под удар огненной магии Золотой Озары. Смотреть на её совместный с Кадмаэлем оборот тоже оказалось сложновато: вид золотой Змеевны с яркой цветной «гривой» перьев на самом деле гипнотизировал. А если они использовали свой «танец»…

«Опять выпендриваешься?» — раздался в ответ рёв Ожеги. Их с Яровзором Зверь ушёл с линии атаки, явно используя перемещение, и пропал из зоны, которую Оляна могла охватить своим Даром.

Она пустила в ход ледяное зеркало.

«Сзади» , — синхронно предупредили близнецы, хватило и этого, чтобы среагировать на новую атаку Зверя Озары и Кадмаэля.

С правой стороны согрело огненным плевком сестры, росло бы там крыло — и ему не поздоровилось, а уворот от атаки привёл к тому, что Оляна попала под действие «танца», на миг замедлившись. Но парный рык близнецов привёл в чувства, и Оляна закрыла глаза, одновременно активируя свой Дар и ударив Песней Сирены. После стольких лет оказалось, что её способность слышать чужие голоса, а потом и направлять свои мысли для связи, может трансформироваться в ментально-акустический удар сродни песням сирен. Замешательство точно было гарантированно, хотя пока что она могла делать не чаще одного такого удара за бой.

Озара с Кадмаэлем на миг замерли и подставились под нападение Ожеги, что вцепилась в шею, отмечая смертельный удар.

Оляна снова использовала лёд, сделав землю под лапами Ожеги скользкой, и угрём нырнула в ледяное зеркало, чтобы подобраться для подлого удара, появившись в небе и спикировав как сокол. Как ей казалось, сказывался тысячелетний звериный опыт Хэя и Бая.

Один удар, и вновь победа осталась за ними. Их возня в очередной раз перепахала поляну до неузнаваемости.

Сражение в трёх формациях было их предварительным планом: окружить, задержать, а потом уже…

«Общее слияние» , — скомандовал Хэй.

В восьмером в одном теле, как обычно, ощущалось тесновато. Особенно ярко чувствовались Хэй, Ожега, Озара и Великий Полоз — тот чётко разделялся и как будто был над Яровзором, поэтому их Оляна считала за двоих. Великий Полоз, несмотря на вроде бы первоначальное неприятие таких объединений, с каждым разом втягивался всё больше, вовсю веселился, вливаясь в «возню змеёнышей», и, кажется, изучал не только их Зверей, но и людов: словно прислушивался и пробовал на вкус. Сама же его магия при первом соприкосновении, честно говоря, показалась жутковатой. «Окаменение» на самом деле оказалось не какой-то банальной парализацией или дистанционным ядом, а скорее — некой временной ловушкой. И всё, что делал Василиск, имело один источник силы. У Оляны с трудом получилось сформулировать, но похоже, что Василиск умел регулировать уровень своё «окаменение» — от «выход из временного потока на пару долей» до «прошло миллионы лет и тело окаменело, как любое углеродное соединение», причём, что интересно, с участием магии самого парализуемого. Они с Ожегой и в самом деле оказались в чём-то схожи источником магии, влияющей то на пространство, то на время.