— Так тебя могут наказать? — взволновался Гаральт.

— Вряд ли, — подумав, ответила Юлка. — Всё же даже Ожега об этом не заикнулась. А с Яровзором до всего этого мы вроде нормально общались.

— Тебе он… нравится? — посомневавшись, всё же решил прояснить этот момент для себя до конца Гаральт.

— Ну, он нормальный, — пожала плечами Юлка. — Но если ты поверил в те сплетни, которые наверняка Радомилла распускает, то нет. Яровзор не интересует меня в романтическом смысле. Он вообще-то парень моей подруги. И общались мы как друзья в одной компании. Конечно, я переживаю, что это из-за меня он пострадал, ещё и Ожега мне этого так и не простила, — погрустнела она.

— Ты не виновата в том, что на тебя напали.

— Так-то оно так, — вздохнула Юлка. — Головой мы это все понимаем, но чувства… В такой ситуации обычно злятся на того, кто в пределах досягаемости. А злоумышленника мы так и не нашли. И на самом деле непонятно… ну… была ли это Маришка или нет. Может, это всё-таки Радомилла подсуетилась… или вообще кто-то левый.

— Знаешь, артефакт подчинения имеет сильное влияние на разум, — задумался Гаральт. — Если тебе приказали, например, забыть события, то ты их просто забудешь.

— И нет возможности их вспомнить? — спросила Юлка.

— Это точно не так просто… — покачал головой Гаральт. — Но я на третьей ступени алхимии, можно найти подходящий рецепт и создать индивидуальное зелье памяти…

Он умолчал о том, что понадобятся ингредиенты, многие из которых до весны не раздобыть.

— Я хотела быть психологом… — поджала ноги, обняв колени, Юлка. — Ну, в смысле, когда решила остаться в Яви. Есть и немагические способы разблокировать воспоминания… терапия… А жертв насилия, к примеру, доставляли на то же место или помещали в похожие условия, и тогда они вспоминали…

— Но ты же не помнишь этих условий? — уточнил Гаральт.

— Ну… вариантов на самом деле не так и много… — Юлка, порывшись, достала тетрадь. — Я опросила Добрынку, когда там она меня видела в последний раз. Получается, что я… Как-то же попала в деревню в период от зауры до поутроси, а до неё лишь один путь.

— Это верно… — задумался Гаральт. Даже если затея не увенчается успехом, то он хотя бы сможет быть дольше с Юлкой. — Я помогу тебе.

— Правда? — округлила глаза его суженая.

— Да, послезавтра как раз неделя. Мы можем отправиться по тропе… Вдруг ты что-то вспомнишь? Если, конечно, ты хочешь этого…

— Я хочу, — кивнула Юлка. — И вообще хочу, знаешь, вернуться к нормальной жизни и не боятся…

В комнату постучались, а потом вошла Добрынка с самоваром. Причём вошла спиной вперёд.