— Присаживайся, разговор у нас с тобой будет длинный. — Он махнул рукой в сторону табуретки, стоявшей ближе к двери. Ситуация мне не нравилась все больше и больше. Во что же Димка вляпался?
Я осторожно присел. Альбертыч аккуратно разлил по рюмкам коньяк — ровно по три четверти емкости.
— Со свиданьицем. — Он махнул рюмку, на секунду замер, оценивая напиток и прислушиваясь к себе, потом бросил на кусок хлеба пару ломтей колбасы, а сверху — пару ломтей сыра. Насколько я помнил — всякими «гвардейскими пыжами» старик никогда не баловался.
— Будем! — Я последовал его примеру и пригубил коньяк.
— Ты, наверное, вопросами мучаешься, что, мол, да как? — Альбертыч, бодро пережевывая бутерброд, закинул в рот пару оливок. — Спрашивай, не стесняйся!
— Чего спрашивать, Владимир Альбертович? Зачем воздух впустую сотрясать? Я уже не зеленый пацан. Если вы, используя ресурсы всей своей организации, Димке помочь не можете, а меня зовете, значит, нужен именно я. То, что мне знать необходимо, сами расскажете. Где рассказать не сможете — промолчите. Посвятите в ситуацию и проведете инструктаж, так сказать.
— А ты уже на все заранее готов? Если надо ради друга, то и в колодец головой?
— Если надо в колодец, то можно и в колодец… слазать, по веревочке или по скобам, со страховкой и пониманием, что в этом колодце я должен искать или делать. — Я выпрямился на табурете и положил ладони на стол. — Если друг упал в колодец, прыгать сверху бесполезно. Так его убить можно или оглушить, а вот спасти не получится точно.
— Ты, Сережа, не ершись. — Альбертыч, прищурившись, посмотрел мне в глаза. — Ситуации бывают разные. Вот, помню, был у меня один случай…
Так… Вместо того чтобы говорить по делу, мы хотим травить байки. Впрочем, баек не последовало. Альбертыч посмотрел куда-то поверх моей головы и спросил:
— Парень чистый? — Этот вопрос Альбертыч адресовал не мне, а бесшумно подошедшему широкоплечему седому мужику, загородившему своей фигурой весь дверной проем. Мужик молча кивнул. Альбертыч кивнул в ответ и повел рукой в сторону стола. — Присоединяйся, Илюха!
Еще один грушник на мою голову?
Альбертыч тут же подтвердил мою догадку:
— Знакомьтесь! Это Сергей Платов — старый дружок моего Димки. А это Илья Петрович Дорофеев — мой коллега.
Мы обменялись с Ильей Петровичем рукопожатием. Ладонь у него была сухой и крепкой.
— Вижу, Сережа, что гадаешь, о чем таком интересном может пойти разговор, если он обставлен такими мерами предосторожности? Давай уже, разливай свой коньячок! Махнем еще по рюмашке, тогда и поговорим!