— Ого! — восхищенно воскликнул Дорофеев.

— При тридцатипятиузловом ходе дальность составит восемнадцать тысяч метров! — не преминул добавить я. — Назвали «Таранами»… Правда, на флоте это название отчего-то не прижилось. Там все больше «рыбками» кличут.

— Это потому, что слово «таран» имеет вполне определенное значение! Отличное от того, что делает торпеда! — словно малолетним дебилам, объяснил генерал-адмирал.

— Спасибо, Сережа, а то мы не знали! — язвительно сказал Дорофеев. — Ладно, будем считать технический ликбез законченным. Новинками я доволен — вы тут зря на месте не сидите.

— Ну, раз экскурс в мир техники закончен, то я предлагаю третий тост! — негромко сказал дед. — Величество, наливай!

Олегыч неторопливо расплескал водку по рюмкам. Все молча встали.

— Выпьем за наших соотечественников, всех, кто воевал на полях сражений, кто ковал им в тылу оружие, за тех, кто не вернулся…

— Хорошо сказал! — на выдохе произнес Илья Петрович, опустошая рюмку. — Эх, сколько раз я этот чертов третий тост произносил… Сколько друзей схоронил…

Дорофеев уселся на место и пригорюнился.

— Отставить грусть! — скомандовал дед. — Они погибли, чтобы мы жили! Давай-ка, возьми гитару да спой! Тысячу лет твоих песен не слышал.

Илья Петрович послушно взял стоящую в сторонке гитару, взял несколько аккордов, проверяя настройку, пару секунд посидел, настраиваясь, а потом запел:

А на войне как на войне, А нам труднее там вдвойне, Едва взошел над сопками рассвет, Мы не прощаемся ни с кем, Чужие слезы нам зачем, Уходим в ночь, уходим в дождь, уходим в снег. Батальонная разведка, Мы без дел скучаем редко, Что ни день — то снова поиск, снова бой, Ты, сестричка в медсанбате, Не тревожься бога ради, Мы до свадьбы доживем еще с тобой [74] .

Допев, Дорофеев взял поднесенную дедом рюмку, встал и громко предложил:

— Давайте выпьем за могущество и военную мощь нашей Родины!

— Ныне и присно! — добавил Альбертыч.

— Во веки веков! — подхватил Николай.

— Аминь! — закончил я.

Вскоре, как это часто бывает, общее застолье распалось на небольшие компании. Дед обсуждал что-то с Дорофеевым, Павел Александрович делился с Афанасием Ивановичем административным опытом, а Николай на пару с генерал-адмиралом решили расставить все точки над «ё».

— Я тебе пацан сопливый? — тихонько, чтобы не услышали «старики», наезжал адмирал. — Что за херня? Мы договаривались — флотом командую я!

— Ну, блин, и командуй! — тоже тихо отвечал император. — Кто, блин, тебе мешает?!

— Ты мешаешь!

— Я?! Совсем обурел, водоплавающий?! Да тебе создан режим наибольшего благоприятствования!!! Новую технику — тебе, лучшие кадры из последнего набора — тебе! Что ни попросишь — все даем! А ты, зараза, одного человека в государственных целях отдать не хочешь! Можно подумать, что я Алексеева к себе лакеем забираю!