— …Да тебя в конюхи отдать! Коням хвосты крутить! — и еще кое-чего добавил. По матери…
Эшелон с нашими конями лейб-конвойскими нас уже на месте дожидался, так что мы теперь снова верхами. Хорошо это и превесьма, да только видеть Пал Карлыча в конюхах — увольте! Отошли мы от палатки в сторону: незачем нам такое слышать. У нас сейчас с Филей дела и другие есть. Вот, к примеру…
— Здорово, господа-товарищи!
— И вам здравствовать, — степенно ответствует один из адъютантов Павла Карловича, донской сотник Гурьев. А второй адъютант, подпоручик конных гренадер Армфельт, щелкает каблуками и четко приветствует:
— Здравия желаю!
Мы подходим поближе и присаживаемся к столу, стоящему под полотняным навесом. На столе — самовар, закуска нехитрая. Ну, да мы к ним не столоваться пришли — чай, нас и так не худо кормят.
— А что, господа-товарищи, — осторожно закидывает удочку Филя. — Не слыхали ль вы чего нового? Скоро ль у Царьграду будем?
Ренненкампфовы переглянулись меж собой, помолчали, а потом заговорили враз. Выходит так, что до решительного наступления только государя и ждали. У Царьграда-Константинополя турок уже, почитай, и нету. Остатки пяти дивизий, да какие-то ополченцы. Еще англичане, накажи их господь! Всего одна бригада морской пехоты — вроде как для охраны посольства. А на море, говорят, наши моряки намедни под командой государева дядьки Алексея Александровича аглицкий флот утопили!
За этим разговором да за самоваром не заметили, как и время пролетело.
Рассказывает Олег Таругин (император Николай II)
Вот чего никогда не любил, так это подхалимажа! Пусть даже из лучших побуждений! Ренненкампф умудрился задержать наступление своей армии на целых два дня с единственной целью: штурмом Стамбула должен командовать, по его мнению, сам государь. Вот так. И только так! В общем, когда он мне все объяснил, я ему вложил. По-дружески, но от души. Даже матушку его, кажется, помянул. Нет, я все-таки иногда со своих ближних балдею: надо ж такое удумать?! Там десант на берегу уже третий день сидит, а Паша, мать его, вместо того чтобы нанести по городу одновременный удар с двух сторон, как планировали, начал политесы разводить!
Ренненкампф сперва краснел, потом бледнел, а после выдал:
— Государь, я осознал свои ошибки и прошу отстранить меня от командования Балканской армией!
— Павел Карлович… Да душу твою, вперехлест, об забор! На кого я тебя сейчас менять буду, ты подумал? Какого лешего ты тут опять со мной в игры играешь? Пока дела будешь сдавать да пока новый командарм принимать их будет — десант так в блокаде и останется?! А ну, прекратить! Докладывай лучше, когда планируешь Европу от турок очистить?