— Серж!
— Да, государь. — Васильчиков весь внимание.
— Организуй-ка мне слежку за «Змеем». И прослушку тоже. Донесения — мне на стол. Каждую неделю…
Рассказывает Дмитрий Политов (Александр Рукавишников)
Вот ведь не было печали — сидел себе тихо-спокойно на славной должности владельца заводов и пароходов — и так мне хорошо было… Вставал не раньше восьми часов утра да с полчасика сладко потягивался. Потом часовая тренировка, контрастный душ, массаж. Завтракал по-человечески — в отдельной столовой, на фарфоре, кашка да бутербродики с ветчинкой, чаек сладенький, газетка свежая… Неспешно покушаешь, статейки глазами пробежишь, папироску выкуришь, горничную Глашку за попку ущипнешь, пешочком из особняка до конторы прогуляешься — красота.
А теперь на ходу, между умыванием и одеванием, пару пирожков сжую — и то ладно! Ну, может, еще кренделек горячий, купленный на углу Мясницкой и Лубянки, по пути из дворца на службу съем. Уже и на утреннюю разминку с трудом десять минут выкраиваю. Некогда, некогда, времени практически нет — столько на меня сразу навалилось забот, — я ведь теперь не олигарх какой, а член Госсовета, мать его, глава Департамента промышленности, наук и торговли, в придачу граф и командир лейб-гвардии бронекавалерийского полка. Когда в крайний раз горняшку вечерком валял — уже и не помню. Встаю в шесть утра, спать ложусь в два-три, не до постельных утех. Жалею, что в сутках не тридцать часов.
Друг сердечный, его императорское величество, как-то после очередного доклада спросил участливо:
— Что-то ты, братишка, с лица спал — бледный какой-то, похудел! Мундир гвардейский как на вешалке висит! У тебя, часом, глисты не завелись?
— Иди ты в жопу! — вежливо ответил я. — С таким графиком работы, как у меня, — не до глистов! Я теперь как мокрая соль…
— Это как? — Олегыч удивленно наморщил лоб.
— Как-как… Не высыпаюсь! — усмехаюсь хмуро. — А еще раз так подъебнешь — в морду дам и не по смотрю, что хозяин Земли Русской!
— Ну ладно, извини, Димыч! — Николай делает вид, что раскаивается, а у самого в глазах бесенята веселые скачут. Как же — взбодрил друга!
Мне этой бодрости надолго не хватило — быстро рассеялась. С утра в присутствие — дела государственные, прием посетителей, просмотр рапортов, отвешивание люлей подчиненным. Департамент образован всего пару месяцев назад, штаты не заполнены, имеющиеся чиновники сбиваются с ног, кутерьма и неразбериха. Мало того — больше половины функционеров среднего и низшего звена пришлось спешно заменять в процессе работы. Не справлялись — привыкли в других департаментах приходить на работу к десяти, два часа тратить на обед, а домой отправляться в шестнадцать тридцать. А я сразу завел такой порядок — подчиненные не должны приходить на службу позже руководителя и уходить раньше его. Не нравятся такие порядки — пошли вон с волчьим билетом! Теперь назначение на вакантные должности в мою контору отдельные несознательные господа воспринимают как отправку на Транссиб. Я только выгляжу раздолбаем и сибаритом, а на самом деле по натуре жуткий педант: люблю четкое планирование и систематизацию. И требую того же от других.