Затем наступила одночасовая тишина. Я думал, что все нюансы с охраной были решены, но я ошибался. Эти кретины только усугубили ситуацию, когда через час приехала полиция! Опять же, у ворот я имел честь пообщаться с сотрудниками власти.

— Ты серьезно вызвал полицию? — я смотрел на охранника и покачивал головой. — Ты — идиот? Ты Прасковью спросил? А начальника своего? Ты хоть понимаешь, что ты натворил?

Двое сотрудников в форме стояли у машины и смотрели на нас издалека. Понимали, что по шее получат. Они видели мой перстень и сразу поняли, кто перед ними.

— Ты понимаешь?

— Да что не так? — озлобился охранник. — Вызывал и вызвал! Делов-то! Я же на службе.

— Если пресса узнает из-за твоей выходки, что в семье Раскатных разлад, а ты, идиот, вызвал полицию, тебе кишки на шею намотают! Твои же! Понимаешь⁈

Парень побледнел.

— После тебя порвет твое начальство, потому что «Бастион» мы уничтожим. Ну а затем тебя посадят.

— За что⁈

— За все хорошее.

Больше, я с охранником не разговаривал. Вышел с территории своей усадьбы, сфоткал полицейских вместе с машиной и отправил их бабушке. После чего принялся ждать, отсчитывая секунды в голове.

Полицейские все же подошли ко мне, когда затрезвонил телефон у охранников. Они очень невнятно попросили паспорт, посмотрели на перстень и убедились в том, что делать им здесь нечего.

А вот в это время охраннику позвонил взмыленный Прасковьей начальник «Бастиона». Мне не нужно было даже подключаться к его телефону, чтобы услышать крик в динамике. А он был очень громким.

— Кусок дегенерата! — ревел басистый мужик в трубку. — Ребенок индиго, зачатый через дырявый презерватив в лунную ночь на маковом поле!

«Ух ты, какая интересная фраза!»

— Как ты додумался вызвать полицию. Твою мать!

— Я… я… — замялся трус. — Я…

Дальше, я уже не слушал. Дождался, чтобы полиция уехала, закрыл за собой калитку и пошел в усадьбу. Бабушка позвонила мне через пару минут. И я решил, что пора бы уже и пообщаться.

— Гошенька, — голос бабули был радостным. — Как я рада тебя слышать!

— Бабуль, чего хотела? — безэмоционально спросил я. — Чтобы я вернулся?

— Да!

— Отказано, — холодно ответил я. — И даже не думай уговаривать. Я — сын своих родителей и боевой маг. А значит, буду защищать свои Котлы, и больше никаких аренд на наших землях не будет.

— Ну что ты такое говоришь, Гошенька?

— Я предупреждаю тебя, бабуль, — я вздохнул. Уж что-что, а угрожать бабуле я не хотел. Но иначе было никак. — Посмеешь мне помешать, пожалеешь. Поэтому, чтобы я не видел гвардию на пороге усадьбы, понятно? Не сметь на меня спускать шавок.