— Ты уволен! Ясно тебе? — звонил его начальник. Вернее, цифровая копия его голоса.
Понятное дело, что от таких слов мужик охренел. Но… мотивация что-либо требовать, пробовать или умирать — тут же испарилась. Он хмыкнул, почесал небритую физиономию и, огибая своего упавшего коллегу, ушёл восвояси.
— И что это было? — Люда подошла ко мне, коснулась плеча и посмотрела через него на лежащего электромонтёра. — Кто они?
— Электрики, — начал я. — Ладно, Люд, мне ещё прибраться тут придётся. На следующую грозу — можете на меня рассчитывать.
Дождался, пока Рысева уедет, убедился в том, что она явно ничего не увидит, как и остальные соседи, и приказал моему боевому товарищу.
— Ну, дождался? — открыл подвал и улыбнулся «трактору». — Шурупыч, сходи, уберись.
— ТЫРДЫ-ДЫХ! — его интонация явно была кровожадной.
Глава 3
Кирилл Слютников
— Кого там ещё принесло? — Слютников скинул плед с ног, зевнул, потягивая руки в разные стороны, и вскочил с дивана. — Дорогая?
Прасковья Игоревна открыла глаза, миловидно улыбнулась мужу и заявила:
— Это Ваня Рубцов должен был прийти, звонил утром, говорил, что принесет нам отчёт.
— Рубцов, — Кирилл покачал головой, показывая своё недовольство, но всё же поспешил открыть дверь.
На пороге небольшого летнего домика на берегу озера стоял статный офицер. В его серых, волчьих глазах читалась угрюмость, и на то была причина. Он очень сильно не любил Кирилла.
— По телефону не отчитаться было, никак? — недовольно спросил Слютников. — Обязательно лично? А если мы… — он не успел договорить. Рубцов перебил его.
— Ты кто такой? — Иван нахмурился. — Раскатный? Нет.
— Я официальный муж Прасковьи! — прошипел Слютников. — Так что научись здороваться.
— Тем не менее, — Рубцов сделал шаг вперёд, обходя Кирилла. — Ты не Раскатный. И никогда им не будешь. Так что я не подчиняюсь тебе.
— Но гвардия же подчиняется!
— Те, кого ты подлизал, да, — Иван остановился в коридоре, повернулся и хмыкнул. — Но не я.
Слютникову ничего больше не оставалось, кроме как проследовать за начальником гвардии. А затем, с самым невозмутимым видом, со скрещенными на груди руками, слушать. Он не боялся Ивана и всё же имел гораздо большее влияние в гвардии Раскатных, нежели Рубцов. Подставных гвардейцев, которые готовы были выйти за Кирилла, с каждой неделей становилось всё больше и больше.
— Прасковья Игоревна, — поклонился Рубцов. — Ежеквартальный отчёт готов, и… — он покосился на Кирилла. — Кое-что пропало из артефактов.
«Фух, — выдохнул Хорёк. — Точно на меня не подумают. Сами знают, что у меня нет доступа к семейным реликвиям.»