— Отец, — перебил его Николай, который начал ходить по металлическим пластинам пола, стараясь не наступать на сварные швы. Игрался, в общем. — Георгий слишком борзый. Что бы ты там ни помнил из личного общения с его отцом, этот щенок совершенно другой. Он словно бессмертным себя чувствует. Очень наглый пацан.

— Коля, — тон Пуришкевича стал строже. — Я в последний раз повторюсь. Здесь — не то место, где ты можешь нервировать меня. Забыл? Или, — он встал с кожаного кресла и указал рукой на тяжелое оружие ближнего боя на дальней стене. — Мне показать, как я выплёскиваю гнев?

По побледневшему лицу Коли он понял, что сыночек будет осторожнее в чужом «монастыре».

— Не имеет значения, борзый Георгий или нет. На каждого наглеца найдётся наглец посерьезнее, и тогда в силу возраста и того, что рядом нет Прасковьи и Слютникова, пацан быстро стухнет. Кто там его сопровождать будет? Что за дама?

— Не знаю, — пожал плечами Коленька. — Я предлагал ему одну из своих, но он отказался. Мол, с ним будет кто-то другой. Я подумал сначала на Распутину, но наша общая подруга доложила, что она не собирается к нам.

— Конечно, не собирается, — усмехнулся Эльдар. — Папаша её не отпустит. Но тем не менее, своя дама на светском вечере — это хорошо.

— И чем же?

— Даму можно использовать, чтобы нанести Раскатному унижение. Понимаешь, Коленька, к чему я веду?

Коле было проще покачать головой, чем предположить что-то своё. Отец был пьян, и в таком состоянии он был очень резким на различные реакции. В общем, было проще молчать.

— Мы используем его девку. Наймём подставного дворянина, чтобы тот сначала оскорбил её, а затем начал оскорблять Георгия. В силу, опять же, возраста, — начал повторяться Эльдар. — Щенок просто не будет знать, как реагировать. А вся его борзость мигом испарится. Тут я сам за него заступлюсь. И этот щенок будет благодарен мне за это. В глазах дамы, разумеется, он будет ничтожеством, что тоже ударит его по самолюбию. Я всё продумал, Коленька! Коля?

Эльдар нахмурился, глядя на своего сына. Коля сделал несколько шагов назад, затем повернулся и подошёл к двери. Он остановился в открытом дверном проёме и нагло улыбнулся.

«Вот не дурак же, всё-таки. Знает, что за территорией моего алтаря он может вести себя как захочет!»

— Пап, говно идея, — издевательски улыбнулся Коля. — Гошу этого можно только палками научить смирению! — он уловил, что отец даже не дергается в его сторону, ибо все правила соблюдены, и продолжил, так же нагло улыбаясь. — Я бы на твоём месте просто бы выкрал его и посадил на цепь. А там, до совершеннолетия, палачи так отожгут на его теле, что он с радостью станет нашим вассалом.