— Что пропало? — вздохнула Прасковья. — Камни?

— Никак нет, госпожа, — Рубцов тяжело выдохнул. — Я был вчера в Новом Тагиле и обнаружил пропажу артефакта «усилийка». Сами понимаете, об тайнике знало всего трое. Не считая меня.

— Я, сын, — начала перечислять Прасковья. — И Гоша.

— Верно, — Иван повернул голову, посмотрел на ухмыляющегося старика и продолжил. — По остальным боевым артефактам проблем нет. Все на месте, никакая… — конечно, он хотел сказать «тварь», и кивнуть на Кирилла, но не хотел вызывать гнев у регента рода. — И ничего не пропало.

«Пропал артефакт в Тагиле, — Слютников радовался. — Вот и нашелся, малыш. Жопа тебе!»

— Нашлась кровинушка! — Хорёк начал театрально ахать. — Солнышко, — обратился к Прасковье. — Ты же понимаешь, что это Гошенька наш? Нашелся!

— Нашелся! — Прасковья с любовью обняла Хорька. — Жив внучок! Жив!

Рубцов бросил на Кирилла недружелюбный взгляд, но ничего не сказал. Помалкивал.

Радости Прасковье было не занимать. Только вот стоило ей оставить Кирилла и Ивана одних, как с лица старика мигом пропала улыбка.

— Ну что, отправляешь гвардейцев в Новый Тагил? — сухо спросил старик.

— Тебя это не должно касаться, — ответил Иван с каменным лицом. — Ты в род не принят, так что тебя это касаться не должно.

— В род не принял меня сын Прасковьи, — парировал Хорёк. — Но все и так понимают, что я имею здесь власть. Так что говори, посылаешь ты гвардейцев или ждёшь у моря погоды?

Он не просто так интересовался планами Рубцова, а чтобы успеть сделать всё своими руками и не дать вернуть Георгия домой. А вот очередное упоминание Рубцова относительно «рода» сильно задело Кирилла.

Отец Георгия действительно не принял его в семью. Точнее, он видел Кирилла насквозь, и сколько бы ни говорил своей маме — Прасковье, что Слютников — паразит и нахлебник, она защищала старика.

И именно из-за этого, будучи официальным мужем регента рода, Кирилл ничем не владел в роде и только и мог, что сдавать земли в аренду от лица Прасковьи.

Не такую жизнь в роду он себе представлял, не такую…

Разговор с отцом Гоши он помнил до сих пор. Несмотря на большой послужной список в Устранителях, где Кирилл просидел двадцать лет, тогдашний глава рода просто показал ему кукиш. Нет, не будешь ты Раскатным и всё!

«Сука, — вспоминал Кирилл. — Зацепился, урод, за то, что я мало убивал тварей. Сказал, мол, я, сидя на жопе смирно — дорос до майора. Хотя, я — Кмет! Тьфу, семья уродов.»

Но сам Хорёк понимал, что отец Гоши был прав. Кирилл больше сидел на складах и заводил связи, чем бегал по Котлам и убивал тварей. Но именно благодаря «связям», которые Слютников налаживал все эти годы в Устранителях, он получил в распоряжение бывших сослуживцев магов из бедных родов.